— В особенностях угольной пыли разбирается Гилберт Фробишер, сэр, коли он сделал состояние на плавке.

— Что ж, расспросим его при первой же оказии. Лично мне представляется вполне возможным, что за обоими взрывами — как недельной давности возле клуба, так и сегодняшним — стоит Нарбондо. Вероятно, они распылили угольную пыль в замкнутом пространстве и затем взорвали ее струей греческого огня. В зерновом элеваторе мощный взрыв может вызвать пара-другая фунтов взвешенной пыли, подожженной обыкновенной спичкой. Оранжерею вполне могли подорвать именно таким образом, хотя я понятия не имею, сколько для этого потребовалось бы угольной пыли. Но возможно ли подобное осуществить в коллекторе?

— Вполне, — отозвался Хасбро. — Как правило, в стенах туннеля через определенные промежутки оборудуются полости, отделенные от основного хода каменными перемычками. Когда уровень реки резко повышается, часть потока уходит в эти самые полости. Вход туда обычно очень узок, и потому вода там задерживается на какое-то время. Так вот именно в эти полости можно накачать достаточное количество пыли. Как мне представляется, злоумышленникам необходимо было отыскать полость с особенно тонкой внешней стенкой, чтобы в придачу не подорвать и себя, — причем в таком месте, где течение поднимается к поверхности. Это опасная работа, сэр, опасная и, несомненно, весьма трудоемкая. Подготовка проводилась колоссальная, уж поверьте. Вдобавок подрывникам нельзя попадаться на глаза ассенизаторам, что тоже не так-то просто. Для успеха мероприятия им требуются тренировки и прекрасное знание коллекторов и водостоков. Тем не менее все это вполне достижимо при наличии достаточного времени и ресурсов — фондов для подкупа необходимых лиц.

— Тренировки для успеха мероприятия, — повторил Сент-Ив. — Здесь я с тобой согласен. Но ради чего? Что-то да должно окупить все затраты и труд. — Повинуясь внезапному порыву, он снова пустил дирижабль по кругу, чтобы разглядеть стеклянный собор получше. — О предстоящей церемонии в соборе сложно не знать, но, боюсь, я все-таки пренебрег новостями. Выглядит впечатляюще, а?

— Да, сэр, — согласился Хасбро. — На церемонии будет присутствовать сама королева, ну и прочая знать, естественно.

Снаружи и внутри сооружения сновали рабочие, завершая отделку и разбирая леса. Действо отчасти смахивало на мельтешение рыб в аквариуме. Сент-Иву припомнились страхи Матушки Ласвелл о вратах в страну мертвых — в отличие от Нарбондо, для него идея звучала полнейшей бессмыслицей. «Что нужно сделать для того, — вдруг задумался он, — чтобы превратить этот невероятный стеклянный собор в гигантскую адскую машинку — возможно, с восседающей на почетном месте королевой?»

— Если взрывы, как вы полагаете, дело рук Нарбондо, тогда у него должна иметься четко выраженная и уж точно прибыльная причина для этого, — рассудил Хасбро.

— Есть у меня одна идея в качестве возможного объяснения. Вот только, боюсь, ты не поверишь. Одной логики здесь недостаточно.

Ко времени, когда Лэнгдон закончил излагать свою версию, дирижабль, благодаря попутному ветру двигавшийся много быстрее прежнего, уже проплывал над Гринвичем. Перед ними раскинулась ширь светло-голубого неба, и в отдалении явственно различался изогнутый рукав воды — Египетский залив, в три стороны от которого тянулся неровный зеленый массив Клиффской топи, изрезанный овечьими тропами и усеянный озерцами, лугами и зарослями кустарника.

— Меня тревожит одно обстоятельство, — изрек наконец Хасбро.