Она сама оказалась беспомощной. Она была свободна от переживаний и позволила себе ответить на поцелуи Монти так, как ей этого хотелось, не стараясь определить, сильное или нет впечатление производит она на мужчину. И позволила себе броситься в его объятия вовсе не думая, не слишком ли много она дает мужчине. Он хотел ее, и сознание его желания делало ее счастливой. Она не могла ничего рассчитывать, а просто наслаждалась счастьем.

– Мне не следовало позволять тебе ехать со мной, – прошептал ей на ухо Монти, уткнувшись лицом в ее шею.

– Ты бы все равно не смог остановить меня.

– Я не могу остановить и себя.

Его губы властно захватили ее рот, и она затрепетала от наслаждения и восторга, когда почувствовала, как его теплый язык, подобно пчеле, погружающейся в цветок в поисках нектара, проник в глубину ее рта. Ни один мужчина не осмеливался на такое.

Но Монти и не был похож на других мужчин. Ни с одним бы она не рискнула отправиться в деревню команчей и остаться здесь на ночь. Только с Монти она чувствовала себя такой защищенной! И только с Монти она хотела заниматься любовью. Она никогда раньше так сильно не желала, чтобы мужчина прикоснулся к ней. Она никогда раньше не переступала рамки дозволенного. Но сейчас она готова была позволить Монти все, что он хочет.

Только ради Монти она готова была на все.

Она рисковала сейчас. И знала о последствиях.

– Ты такая красивая! – пробормотал он, задыхаясь.

– Но ты же не видишь меня. Я могла бы быть и уродиной, а ты бы и не узнал. Здесь темно.

– Я бы узнал, – уверил ее Монти. – Мужчина всегда знает.

Знает ли он о ее чувствах? О ее переживаниях? О том, какая она внутри?

Наверное, не знает. Но важно ли это?

Именно Монти научил ее быть самой собой, научил каждый день открывать для себя что-то новое. А сейчас помогал понять, что ее тело способно вызывать такие сильные чувства, о которых она и не знала.

Если бы Айрис сейчас предложили все деньги, которые потерял ее отец, за то, чтобы она оторвалась от Монти и ушла из вигвама, она бы не согласилась. И не вернулась бы в лагерь, даже если бы ей пообещали самое большое ранчо в Вайоминге.

Ее место было здесь. В руках Монти. И если голова еще не знала об этом, то тело было уверено.

Его руки соскользнули с плеч и опустились на грудь. Несмотря на то, что он прикоснулся к груди через рубашку и сорочку, она почувствовала, как ее обдало жаром. Ее тело напряглось, как натянутая струна, в горле пересохло.

Никто так раньше к ней не прикасался. Айрис была не в состоянии разобраться в вихре ощущений. Так же, как не была готова к непреодолимой страсти Монти.

«Неужели порядочные женщины позволяют все это?» – мелькнуло в сознании.

Но ответ так и не был найден. Нетерпеливая рука Монти жадно гладила ее грудь. Прикосновение его пылающей руки к ее пылающей груди лишало Айрис способности мыслить.

Неужели и джентльмены ведут себя так?

Монти не останавливался. Он расстегнул блузку, спустил сорочку с плеч и покрыл поцелуями ее голое тело. Она почувствовала, что должна что-то сделать, как-то откликнуться на его порыв. Но бешеный натиск Монти так удивил и ошеломил ее, что она была не в состоянии предпринять что-либо и лишь слабо застонала. Девушка покачивалась на волнах наслаждения, которые охватывали каждую клеточку ее тела, угрожая утопить в глубине блаженства.

Почувствовав губы Монти на соске, она ошеломленно замерла. Ей показалось, что тело оторвалось от земли и парит в воздухе. Он воспользовался ее беспомощностью и снял с нее остатки одежды.

Айрис, обнаженная, лежала в объятиях мужчины.

Чувственный восторг, подобно кокону, окутал Айрис. По мере того, как Монти, поддразнивая, продолжал ласкать каждую клеточку ее тела, чувства волной затопили сознание девушки.