Изменить размер шрифта - +
Гютри принялся за завтрак весело и энергично, как всегда.

— Как поживает самец-горилла? — спросил он Курама.

— Он все еще не пришел в себя, господин, а Коренастый начинает просыпаться.

Филипп ухаживал за Мюриэль. Девушка, грызя сухарики и запивая их чаем, озиралась кругом.

— Они все еще здесь, — прошептала она, указывая на группу человекоподобных, спавших у огня.

— Странно, — ответил Филипп. — Я думаю, Курам прав: они боятся Коренастых, но тем, конечно, не до них, когда приходится выслеживать таких врагов, как мы.

Большие бирюзовые глаза Мюриэль заволоклись грезой. Филипп тихо декламировал про себя: Et cornme elle, craindront de voir finir leurs jours Ceux, qui les passeront pres d'elle! (Как и она, бояться будут смерти, кто жизнь проводит близ нее!) Гютри, справившись с копченым мясом и консервированным кофе, сказал:

— Ну, теперь начертим план действий. Пока мы на этой стоянке, нам нечего бояться Коренастых. Чтобы напасть на нас, они должны стать у нас на виду. Но мы не можем оставаться без дров и воды. До воды целая миля пути. И топливо необходимо.

— Что мы выигрываем, сохраняя стоянку? — спросил Маранж.

— Мы выиграем в том отношении, что постараемся сделать насколько возможно неуязвимыми тех из наших негров, которым не хватает металлических макинтошей, и как можно лучше защитить наш скот, гибель которого была бы бедствием для нас.

— А если эти проклятые каннибалы получат подкрепление?

Гертон с тревогой взглянул на Курама.

— Может ли это быть? — спросил он.

— Может, господин… Но рыжие Коренастые редко действуют сообща… разве что против голубогрудых. Их племена живут далеко друг от друга.

— В таком случае столько же и даже более шансов, что в походе наши враги встретятся со своими сородичами.

— Значит, лагерь сохраняем? — беззаботным тоном спросил Сидней.

— Таково мое мнение.

— И мое, — поддакнул сэр Джордж.

— Как обстоит дело с запасом воды, Курам?

— Нам нечем поить верблюдов, ослов и коз. Мы рассчитывали на водопой…

— Вылазка неизбежна!

За кольцом погасших костров и голым пространством виднелись лишь бледные островки папоротников, трав и кустарников. А за ними тянулась таинственная чаща. Водопоя не было видно.

— Лагерь нужно оставить в надежных руках, — сказал Гютри.

— Пулеметом лучше всего орудуете вы, дядя Гертон. Вы и останетесь с Мюриэль, Патриком Джефферсоном и большинством негров. Фарнгем, Маранж, Курам, Дик Найтингейл, два негра и я — мы сделаем вылазку, чтобы поискать водопой. Жаль, что нельзя взять с собой верблюда.

Айронкестль отрицательно покачал головой. Его томило смутное беспокойство. Он попытался оспорить необходимость вылазки.

— Можно ведь подождать!

— Нет, — возразил Гютри. — Если мы станем ждать, то только подвергнем себя большему риску. На вылазку нужно решаться именно теперь.

— Сидней прав, — подтвердил Филипп.

Все члены отряда надели макинтоши и металлические маски. Гютри взял свое слоновье ружье, топор и два револьвера. Таким же, за вычетом карабина, было вооружение Маранжа и Фарнгема. Дик Найтингейл прихватил еще тяжелый, толстый кортик.

— Идем! — прозвучало как звонкий удар колокола.

Легкая дрожь пробежала по телу девушки. Лес казался еще более жестоким, огромным, подстерегающим.

Филипп в последний раз запечатлел в сердце образ дочери Балтимора.

Впереди пошли негры. Курам, десяток раз подвергавшийся смертельной опасности, приобрел большой опыт.

Быстрый переход