— Я как раз собирался поговорить с вами о служебных распоряжениях, адмирал. — Он пересек комнату и небрежно сел на край стола. — В течение прошедших полутора лет я выполнял все приказы вашей конторы. И не усомнился ни в одном из них. Однако пришло время кое-что выяснить. Первое: надо проверить, можете ли вы отдать меня под трибунал. Сомневаюсь, чтобы Военно-воздушные силы примирились с тем, что один из их офицеров предстанет перед морским судом. Второе, более важное: НПМА — не капитанский мостик флагманского корабля. Поэтому вы не мой командир. Вы просто мой босс — не больше и не меньше. Если мое неподчинение оскорбляет морские традиции и ваши чувства, вам остается только уволить меня. Вот как обстоят дела, адмирал, и мы оба это знаем.

Несколько секунд Сандекер не отвечал, но в его глазах появилась улыбка.

Потом он запрокинул голову и расхохотался — могучим горловым басом, и его хохот заполнил всю комнату, от ковра до потолка.

— Если есть человек хуже нахального Дирка Питта, пусть заболеет сифилисом и сгниет в аду! — Он вернулся за свой стол, сел и заложил руки за голову. — Ладно, Дирк, возвращаю вас в команду, но обязуйтесь подавать прямые мячи и не играть свою игру. Согласны?

— Вы начальник.

Сандекер заметно поморщился.

— Ну хорошо, предположим, вы расскажете мне все с самого начала из уважения к вашему… начальнику. Я читал ваш отчет, но хочу услышать устный рассказ, из первых рук. — И он посмотрел на Питта с непререкаемым выражением. — Договорились?

Сандекер выслушал Питта, потом спросил:

— Он так и сказал: «Господь с тобой…»?

— Только это. И умер. Я надеялся, что доктор Ханневелл даст мне ключ к тому, где был «Лакс» с момента исчезновения и до тех пор, когда его обнаружили в айсберге, но ничего не услышал, кроме истории Кристиана Файра и лекции о цирконии.

— Он делал, как ему сказали. Не хотел втягивать вас.

— Это было два дня назад. А сегодня я увяз по горло. — Питт через стол наклонился к старшему собеседнику. — Так что давайте. Вы хитрый старый лис. Что происходит?

Сандекер улыбнулся.

— От вас приму это в качестве комплимента. — Он выдвинул нижний ящик стола и поставил туда ноги. — Надеюсь, вы понимаете, во что ввязываетесь.

— Понятия не имею, но все равно рассказывайте.

— Хорошо. — Сандекер откинулся на спинку кресла и несколько раз затянулся. — Вот что происходило. Впрочем, уйма подробностей отсутствует, так что во многом это лишь предположения. Примерно полтора года назад ученые Файри успешно сконструировали и построили подводный атомный зонд, способный распознать от пятнадцати до двадцати неорганических элементов на океанском дне. Эти элементы подвергают облучению нейтронами, которые выпускает искусственно создаваемый элемент кельтиний-279. Активированные нейтронами, элементы на океанском дне испускают гамма-лучи, которые анализирует и регистрирует крошечный детектор зонда. Во время испытаний в Исландии зонд зафиксировал и определил объемы месторождений магния, золота, никеля, титана и циркония, причем циркония в огромных, неслыханных количествах.

— Кажется, я понимаю. Без зонда залежи циркония невозможно отыскать, — задумчиво сказал Питт.

— Приз в данном случае не редкий элемент, а сам зонд.

— Да, зонд открывает обширные незадействованные возможности подводной добычи полезных ископаемых. Тот, кто им владеет, конечно, не завладеет всем миром, но зато создаст могущественную финансовую империю с возможностью черпать средства из казначейств любого государства с богатым рудами континентальным шельфом.