Харт насмешливо вздохнул.

– Ну и ну! Это крайне глупо с твоей стороны.

Она скрестила руки на животе.

– Почему? Разве вы не хотите наказать меня за мое поведение?

Харт поднял голову и пересек просторную комнату, сдерживая гнев, который накатывал на него волнами, превращая его кровь в бурлящий поток.

– Это то, о чем ты думала? Что я хочу подвергнуть тебя наказанию? Как ты наивна, Эмма. Я не твой наставник, чтобы читать нотации. Я не твой отец и не собираюсь увещевать тебя. – Он стоял в шаге от нее и наблюдал, как при каждом дыхании поднимается и опускается ее грудь. – Но я хочу… – Ее глаза следили за ним, когда он поднял руку и прикоснулся одним пальцем к ее ключице. – Я хочу… да, я хочу наказать тебя.

Она вздохнула. Округлости ее груди коснулись его руки.

– Я не сделала вам ничего дурного… Вы не имеете права.

– О, моя сладкая. – Он прошелся пальцем по краю корсета. – Если бы я не имел права, ты бы не пришла сюда.

Она покачала головой и отступила на шаг, подняв руки, чтобы оттолкнуть его.

– Вы пьяны.

– Зачем ты сделала это?

Она уронила руки.

– Что?

– Зачем ты изображала перед ним шлюху?

– Я… – Она покачала головой, и вызов исчез из ее глаз. – Я знала, что смогу выиграть.

– Неправда. На этот раз удача могла изменить тебе. Любой его ход мог побить твой флэш. О да, мне пересказали все детали этой сцены. Зачем ты пошла на такой риск?

– Я не знаю. Это был глупый импульс. Ошибка.

– Ошибка. Ошибка – это повернуть не в ту сторону в парке или забыть перчатку после визита.

– Более страшная ошибка, чем…

– Ошибка – говорить одному мужчине, что ты никогда не будешь его любовницей, и соглашаться раздвигать ноги перед другим за пятьсот фунтов.

– Нет, – прошептала она.

– Я бы предложил больше. Я все еще готов, Эмма, так как ты пока не замарана другой связью. Две тысячи достаточно? Я думаю, это щедро.

– Я не имела в виду…

Ее подбородок задрожал, что обрадовало его.

– А, так, значит, ты не проститутка? Просто обманщица?

– Да. – Она вздернула подбородок, стараясь придать себе гордый вид.

– Почему ты пришла сюда, прямо в пасть ко льву?

Эмма отступила еще на шаг, теперь ее спина упиралась в дверь. Господи, как бы он хотел прижать ее к этой двери!

– Я должна была извиниться за то, что заставила вас краснеть за мой поступок.

– Лгунья.

– Я… я думала, вы…

– Ты знала, что ранила меня, и чувствовала свою вину? И хочешь, чтобы я отплатил тебе?

– Нелепо, – прошептала она.

– И затем ты являешься сюда и говоришь, что тебе от меня ничего не нужно?

– Вы пьяны и раздражены. Я не собираюсь слушать пьяные речи.

Харт грубо обхватил ее рукой за шею и с силой привлек к себе.

– Лорд Марш, – проговорил он сквозь зубы, – это кусок дерьма…

– Харт…

– Закрой свой прелестный ротик, Эмма.

Она послушно сжала губы.

– Ну вот, хорошая девочка.

Он подтолкнул ее в открытую дверь и повел по коридору. Мортона нигде не было видно, но Харт знал, что он где-то рядом.

– Вино в мою комнату, – бросил он на ходу, и тут же появившийся лакей бросился выполнять приказание.

Эмма высвободилась из рук Харта, но не побежала к выходу.