– На тех тайных распутных сборищах? Ты бы хотела этого? Наблюдать, как незнакомые люди занимаются сексом? Это бы возбуждало тебя?

– Я… – О, он хотел втянуть ее в то, чего она боялась больше всего на свете.

Его рука продвинулась вверх, пальцы сжимали изгибы ягодиц.

– Да, я взял бы тебя там грубо, как животное. Это то, что ты пробуждаешь во мне, Эмма. Эгоистичное сексуальное животное, которым я был когда-то. Я хочу привезти тебя в один из этих домов, видеть, как ты наблюдаешь… Я хочу быть там рядом с тобой. Но с одним условием. Я никогда не позволю им прикоснуться к тебе. Даже если ты захочешь, я никогда не разделю тебя ни с кем.

Она замерла. Все это напоминало бред сумасшедшего. Он был слишком пьян. Его злость на нее приняла уже патологические формы.

– Я никогда бы…

– Прекрасно, что ты так думаешь. Я не позволил бы им даже смотреть на тебя. Но я повел бы тебя туда и тайно, в темной комнате, прижав к двери, взял бы тебя… Я хочу взять тебя там. И хочу тебя здесь. – Он целовал ее, осыпал поцелуями спину; его ладонь лежала на ее ягодицах. Она затаила дыхание, прижимаясь к холодному шелку постели.

– Я хочу тебя так, – продолжал он глубоким гипнотизирующим тоном. – И еще хочу, чтобы ты встала на колени и оперлась на руки. А потом на спине… Я привяжу тебя к кровати шелковыми лентами.

Подушки не могли заглушить ее стоны.

Харт усмехнулся.

– Ты хотела бы этого? Да? Хотела бы лежать на постели беспомощная, распростертая, руки привязаны к спинке кровати, ноги раздвинуты… Я хочу быть с тобой необузданным и бесстыжим. Я хочу делать с тобой такие вещи, о которых даже думать не смел последние десять лет. Я хотел бы положить тебя на скамью в Ковент-Гардене и взять тебя там, на виду у прохожих. Я хотел бы затащить тебя за штору на балу и иметь тебя, слизывая слезы с твоего лица.

Его поцелуи добрались до ее талии, затем коснулись спины. Сильным движением колена он заставил ее раздвинуть ноги. Его возбужденный жезл касался ее бедер, горячий и твердый.

– Ты, и твой голос, и это понимание в твоих глазах. Ты напомнила мне о том, кем я не хотел быть, Эмма.

– Да. – Она вздохнула, и его язык описал круг на ее плече. Он зажал ее кожу зубами и тихонько покусывал. Его бедра прижимались к развилке ее ног. И она открылась ему, изогнув спину, терлась своим горячим лоном о его ноги. Жесткие волосы его бедер щекотали ее нежную кожу, пока его мускулы перекатывались и напрягались.

– Ты такая влажная, а я еще и не прикоснулся к тебе.

Господи, она знала это, знала, когда извивалась под ним, требуя его внимания. Она хотела, чтобы он оказался меж ее ног, хотела ощутить его внутри.

– Ш-ш-ш, – прошептал он. Его язык дразнил ее кожу, пока он не добрался до ее шеи. Он целовал ее много раз, ласкал губами, языком, зубами… Она стонала, и изгибалась, и приподнимала бедра, как мартовская кошка.

– Пожалуйста, Харт.

Его колено подвинулось, она подумала, что вот-вот наконец случится то, чего она так жаждет, но он выпрямил ее ноги и приподнялся на руках.

– Перевернись.

Эмма послушалась, перевернулась под ним и посмотрела в его яркие лунные глаза. Задержав дыхание, она ждала, ждала… Харт стоял на коленях между ее ног, его скулы дрогнули, он закрыл глаза, опустился пониже и его член впервые коснулся ее святая святых.

– Да, – выдохнула она. – Да, да. – Но он покачал головой и усмехнулся:

– Нет, пока еще нет, леди Денмор.

Она собиралась потребовать объяснения, но он нагнулся, поцеловал ее, и она сразу расслабилась.