|
Круто повернулся и, тяжело ступая, сошел со струга на берег. Там сел на коня и помчался в Черкасск.
…Черкасск шумел, словно буря перед грозой. Поносили стрельцов. Ругали послов. На чем свет стоит извергали бранные слова на воеводу Карамышева. Приехал к ним Татаринов, собрал всех и говорит: – Атаманы и казаки войска Донского! Виданное ли то дело: посол Андрюшка Савин для зачтения царских грамот сзывает всех нас к своему стругу!.. Черкасск загудел: – Невиданное то дело! Не пойдем! Идем к часовне… Повалили все к часовне – месту сборов и совещаний. Казаки бушевали. – Посла – в куль да в воду! Глядишь – и царь поумнеет!.. Зови послов! Зови! – Которого посла? – спросил Старой. – Турского! – Андрюшку Савина зовите! – Боярина давай! – Стрельцов всех перебьем! – Давай посла! Ишь, войска из Москвы нагнали к нам. – Эй, потише! – закричал Татаринов. – Убийства на Дону не будет!.. – Будет! – Нас с Дону хотят столкнуть! – Дон без крови никому не отдадим! – Воеводы творят непотребное! – Бить воеводу доразу! – А ну потише!.. Савин едет! В это время, окруженный стрельцами, въехал Савин. – На круг! На круг! На круг! – По-о-ти-ше! Все затихли. Дрожащим голосом, но нарочито повелительно Савин произнес: – Казакам и атаманам Дона должно быть ведомо, что государь изъявил свой гнев и немилость… Все снова зашумели: – А хлеба нам не дал? – Посол турской сказывал неправды всякие! – Из-за султана поганого немилость? – За море синее! – крикнул Андрюшка Савин. – Вы во Царьграде жгли корабли, Галату-город. – Султан Азовское море захватил. Мы к ним не лезем. Пускай сидит в Стамбуле! – Пускай сидит! – А на море пускай нам дороги не перекрывают железными цепями! И чтоб нам свободно плавать по морям. Вот что!.. – Послы боярские!.. С Царьградом мир, а на Дону война!.. Карамышев пришел казнить да вешать! – Кого казнить! – спросил, притворясь непонимающим, посол. – Солгали вам… – Не солгали! За турского посла послали казаков в остроги! Савин испугался, когда к нему близко подошли, засучивая рукава кафтанов и зипунов, разгорячившиеся казаки. – Ну, собачий сын! Притих? Читай нам грамоту. С печатью ли? Посол побледнел: – С печатью грамота. Печать большая, и подпись дьячья стоит на загибке, и титло царское. Выступил Старой: – Не то молвишь, посол. Не та грамота. Такову грамоту государи пишут равному себе – государю. Султану то писано. Савин смутился. Полез за пазуху и достал другую грамоту. – Чур, перепутал, казаки! – проронил он подавленным голосом. – Не путай! – крикнули сзади. – Коли нам государь пишет, аль воеводам, аль запорожскому славному войску, – то печать на грамоте не глухая, а створчатая, а дьячьей подписи на ней не бывает, а титло царское – всё сполна. – Чур, перепутал! – опять залепетал Савин. – Долой посла такого! – закричали многие. – Не любо нам слушать его брехню. Он цареву грамоту попутал… Тяните на круг боярина Карамышева! Тяните! Пускай сам боярин читает нам грамоту. |
