Клемсон сделал пометку в настольном календаре.

— Вы вернетесь сегодня днем на Оушен стрит?

— Конечно.

Он убрал электробритву и закрыл ящик. Взял какие-то бумаги, сложил, вложил в конверт и написал на нем имя Ройса.

— Скажите Ройсу, что это готово для его подписи.

Я положила конверт в сумку.

— Как много вам рассказывали об этом?

— Не очень много.

Клемсон закурил, покашливая в кулак. Покачал головой, вероятно не одобряя состояние своих легких.

— У меня сегодня был долгий разговор с Клиффордом Лехто, государственным адвокатом, который занимался делом Фаулера. Он сейчас на пенсии. Хороший человек. Купил виноградник в ста километрах к северу отсюда. Говорит, выращивает виноград, шардоне и пино нуар. Я бы сам не возражал заниматься чем-то подобным.

По моей просьбе он просмотрел дело и сделал выписки.

— Что там происходило? Почему прокурор пошел на соглашение?

Клемсон махнул рукой.

— Улики были только косвенные. Окружным прокурором был Джордж де Витт. Вы его когда-нибудь встречали? Наверное, нет. Он был задолго до вас. Он нынче а Верховном суде.

Я избегаю его, как чуму.

— Я слышала о нем. Говорят, у него есть политические амбиции?

— Это будет только к лучшему. Никогда не знаешь, как он повернет дело. Он не нечестный, а непоследовательный. Что очень плохо. Джордж любил повыставляться. Очень блестящий парень. Ему очень не хотелось заключать соглашение по делу, привлекающему внимание публики, но он не дурак. Как я слышал, дело об убийстве Тимберлейк казалось простым, но им не хватало веских доказательств. Фаулер был годами известен в городе как никчемный парень. Отец выгонял его из дома…

— Погодите минутку. Это было до того, как он впервые попал в тюрьму, или после? Я слышала, его обвиняли в вооруженном ограблении, но никто мне об этом тоже не рассказал.

— Черт. Ладно, давайте вернемся немного назад. Это было на два-три года раньше. У меня где-то есть даты, но это неважно. Дело в том, что Фаулер и парень по имени Тэп Грэнджер подружились где-то после того, как Фаулер закончил школу. Бэйли был симпатичный парнишка и не дурак, но не использовал своих возможностей. Вы, наверное, знаете этот тип.

Он был одним из тех ребят, которым как будто на роду написано плохо кончить.

Как говорил Лехто, Бэйли и Тэп увлекались наркотиками. Им нужно было рассчитываться с местным дилером, так что они начали грабить бензоколонки. Грошовая добыча. А они — рядовые любители. Идиоты. Надевали на головы колготки и пытались вести себя как крутые бандиты. Конечно, они попались. Руперт Рассел был общественным адвокатом и сделал все, что мог.

— Почему не частный адвокат? Бэйли был неплатежеспособным?

— По сути, да. У него самого не было денег, а его старик отказался платить. — Клемсон затянулся сигаретой.

— Привлекался ли Бэйли несовершеннолетним?

— Нет. Он, наверное, решил, что все, что он получит — это шлепок по рукам. Вы понимаете, это вооруженное ограбление, но пистолет был у Тэпа, так что Бэйли, по-моему, думал, что соскользнет с крючка. К сожалению для него, закон говорит по-другому. Когда ему предложили соглашение, он отказался, объявил себя невиновным и пошел на суд. Нечего и говорить, что присяжные признали его виновным, а судья был суров. Тогда за ограбление давали от года до десяти.

— Но это было еще не окончательное решение?

— Тогда существовало Бюро тюремных сроков, которое собиралось и назначало досрочное освобождение и конкретную дату выхода на свободу. Тогда члены этого бюро были очень либеральными. Черт, у нас в Калифорнии было гораздо более либеральное правительство.