Нелли была востребованной няней. Ей предстояло отправиться к Греркам в тот же вечер – она отметила это в календаре. Никогда раньше Нелли не видела Грерков.

Вернувшись домой, она всё запишет. Новой фиолетовой ручкой.

Нелли разговаривала с Грерком по телефону, хотя сначала, услышав эти писклявые возгласы, ошиблась и решила, что ей звонят от Сквидлов. Но что касается внешности… Интересно, эти Грерки чешуйчатые, или шипастые, или мохнатые, или покрытые слизью? Половину удовольствия для Нелли составляли догадки. Другую половину – возможность всё увидеть своими глазами.

Грерки из дома номер 55 попросили её побыть с шести до восьми. Было уже без двадцати шесть, а Нелли ещё даже не обедала. Впрочем, не то чтобы еду в доме Мортонов следовало ожидать с нетерпением; мама и папа, мягко говоря, не были кулинарными гениями.

Ещё раз взглянув на дверь, Нелли осторожно спрятала грелку в ящик и задвинула его. Она кого-то ждала, и этот кто-то не заставил себя долго ждать.

– Открой дверь, или я скажу маме! – крикнула сестра, дёргая ручку. Та лязгала и крутилась. – Зачем ты заперлась?

– Куклам Барби вход воспрещён! – ответила Нелли.

С сестрой она ладила либо плохо, либо вообще никак.

– Впусти меня, или я скажу маме! – завопила Асти.

Нелли неторопливо поднялась с кровати и открыла шкаф. Пора было одеваться, чтобы идти к Греркам. Нелли не хотела тратить время на общение с приставучей сестрой, которая по любому поводу закатывала истерику.

– Отстань, я одеваюсь! – крикнула Нелли, достала любимый, самый красивый свитер и положила его на кровать.

Нелли обожала свой рабочий свитер. Он был фиолетовый, с ярко-оранжевой отделкой, а прямо на груди большими серебряными буквами были написано «сардины». Никто (включая Нелли) не мог понять, с какой стати на свитере напечатали слово «сардины». Но именно поэтому он нравился Нелли. Потому что не походил на другие.

– Я почти готова, – негромко сказала она, отвернувшись от зеркала, открыла дверь и протолкнулась на площадку.

– Иди к своим страшилам, – сказала Асти.

– Иди к себе в болото, – отозвалась Нелли.

Асти упёрлась руками в бока и проводила фиолетовый свитер гневным взглядом. Думала она медленнее Нелли и всякий раз запаздывала, когда нужно было дать сдачи. В голове у неё теснились «вонючка», «чокнутая» и «ненормальная», но, когда Асти успела дойти до «грязнули», Нелли уже скрылась из виду.

Как обычно, она на десять ступенек опередила сестру. Нелли сбежала по лестнице и направилась на кухню в слабой надежде, что чай уже готов и стоит на столе.

Но, как обычно, на столе стояла только бутылка кетчупа.

Приготовление еды в семье Нелли всегда отнимало уйму сил и времени. Мама была вегетарианка, папа требовал мяса, как лев, сестра страшно привередничала, а Нелли не любила морковку. На самом деле она ничего не имела против морковки, но, видя, что все её родные настолько разборчивы в еде, решила обзавестись хотя бы одним нелюбимым продуктом.

Надежды на быстрый ужин не оправдались. Нелли вошла на кухню и увидела маму, которая стояла у стола, пытаясь сообразить, что можно приготовить с минимумом усилий (и минимумом грязной посуды на потом).

– Мама, – сказала Нелли, – ужин готов? Потому что я в шесть должна быть у Грерков и мне нужно выйти без десяти.