С минуту я озирался по сторонам, но так и не заметил ничего подозрительного, после чего погасил лампу и начал было подниматься вверх по лесенке. Но затем спустился обратно и снял ботинки. Затем я снова начал восхождение, и, оказавшись на самом верху, осторожно выглянул из провала, не имея никакого представления о том, что меня может ожидать наверху, и опасаясь увидеть там помощника шерифа. Но это был не представитель закона. Это был Моук, и на коленях у него лежал тот самый винчестер, которым накануне грозил мне Эд Блу, прогнавший меня от церкви. Моук сидел на склоне, заняв такую позицию, откуда просматривался бы участок дороги, где она делала крутой поворот, и где мне по пути в город на свадьбу пришлось бы резко сбросить скорость и притормозить. Я затаил дыхание, потому что если бы он заметил меня, то тут же подскочил бы к провалу и пристрелил раньше, чем мне удалось бы спуститься обратно. И в следующий момент сердце и вовсе перестало биться в моей груди, и я едва не свалился в шахту. Было жарко, и Моук снял свой джемпер, оставшись обнаженным до пояса. И тут мне стало ясно, почему Белл скандалила с ним из-за Дэнни, почему он попытался выкрасть малыша, почему ненавидел Уоша и так далее.

У его пупка темнела уже знакомая мне родинка, похожая на бабочку.

Когда я возвратился обратно в хижину, девушки стояли на дороге с Дэнни на руках, провожая женщину, что жила в поселке выше по ручью. На Джейн было платье, а весь наряд Кейди все еще состоял лишь из туфель, чулок, трусиков и голубого фартука в клеточку, который она накинула впопыхах, чтобы выйти из дома. Я ждал, пока болтливая гостья по имени Лайза Майнден вслух предавалась воспоминаниям, мечтательно рассказывая о том, что она была знакома со всем семейством Блаунт еще до того, как отец Уоша стал владельцем угольной шахты, и о том, какие это были хорошие люди, и что Кейди обязательно найдет с ними общий язык. Чем дольше она говорила, тем больше я зверел. Сняв винтовку со стены, я зарядил ее и выждал еще немного. Затем подошел к окну и вскинул ее, направляя ствол в ее сторону. Мне хотелось выстрелить ей в самое сердце, этой маленькой потаскушке, что была готова лечь в постель со своим собственным отцом, если бы он ей это только позволил, что уже переспала с любовником собственной матери и теперь собиралась выйти замуж за парня, который имел к ее ребенку такое же отношение, как Папа Римский. Но уже держа ее на прицеле, я понял, что никогда не смогу спустить курок. Тогда я вышел на улицу, чтобы больше никогда ее не видеть, и пошел, не разбирая дороги, не чувствуя земли у себя под ногами.

— Джесс, да ты что, совсем спятил?

— Ничего подобного.

— Ведь родинки есть у всех.

— Уош, если бы дело было только в одной родинке, я бы, возможно, даже не заметил бы ее. Но все далеко не так просто. С тех самых пор, как Джейн примчалась сюда и нашла малыша в его хижине, я силился понять, зачем Моуку понадобилось его похищать. И тем же самым вопросом задавался и ты, и все остальные. С того самого вечера, как сюда приехала Белл, я силился понять, что ей здесь надо, а после того, как она попыталась зарезать Моука, я помимо всего прочего стал ломать голову над тем, зачем она это сделала. О том же самом думали и ты, и Джейн, и все остальные. Зато теперь все становится на свои места. Он похитил Дэнни, потому что Дэнни — его сын, и он понял это по той родинке, как догадалась об этом и Белл, и сама Кейди. Но Джейн отняла у него ребенка, а тут и Кейди подвернулась возможность выйти за тебя замуж, но для этого нужно было позаботиться о том, чтобы то, другое, обстоятельство никогда не выплыло бы наружу. Но Белл знала Моука лучше, чем кто бы то ни было. Она прекрасно понимала, что ему нельзя доверять, потому что рано или поздно он все равно проболтается.