— Будьте счастливы. Это все, чего я прошу.

Забрав документы, Питер и Ада прошли в комнату, отведенную для брачной церемонии.

— Похоже, у нас есть выбор, — шепнула Ада на ухо Питеру, — для религиозного или гражданского бракосочетания.

Питер стоял неподвижно, с таким выражением лица, словно у него болел живот. И тут до Ады дошло: боже, да он боится этого завершающего момента еще больше, чем она! Из всего, что произошло с ним сегодня, это испытание, наверное, будет потруднее всех. Но почему? Какие болезненные воспоминания бередили его душу? К сожалению, ей оставалось только гадать.

В глазах Ады явно читалось сочувствие к его смятению, и она поспешила отвести их, чтобы он не заметил ее волнения. В принципе, ведь она почти не знала своего суженого. А что если он в последнюю минуту передумает, и она опять останется со своими нерешенными проблемами? Поэтому ей оставалось только одно: взять инициативу в свои руки и покончить с этим как можно быстрее. Она решилась.

Часто, в своих грезах, Ада представляла, как входит в белом подвенечном платье в маленькую церквушку своего родного городка. Как она мечтала о малолюдном венчании, простота и проникновенность которого западала в душу до конца жизни!

Но сейчас она поняла, что надо поступать по-другому.

— Почему бы нам ни выбрать гражданское бракосочетание?

Она заглянула ему в глаза.

Питер поспешно кивнул и, взяв ее за руку, открыл нужную дверь. Через пятнадцать минут все было кончено.

3

Питер стоял у окна своего номера и смотрел на звездную ночь, погруженный в беспокойное ожидание. Одна мысль тревожила и мучила его: придет ли Ада? Мотивы для беспокойства у него были: хоть они и заключили сделку, но все-таки эта история здорово смахивала на фарс. Вдруг она одумается и просто сбежит от него, не дав никаких объяснений. Женская душа — потемки…

Он тяжело вздохнул.

В этот момент раздался негромкий стук в дверь.

Словно мальчишка, ждущий соседку по парте на первое в жизни свидание, он кинулся к двери, но в последний момент взял себя в руки.

Ада стояла на пороге, и лукаво смотрела на него зелеными русалочьими глазами.

— Привет!

Он очень хотел остаться спокойным и невозмутимым, но в последний момент расплылся в улыбке.

— Заходи!..

— Наверно, боялся, что я не приду? — нежным голоском поинтересовалась Ада, словно видела его насквозь.

— Нечто подобное приходило мне в голову, — сознался Питер, пропуская ее в комнату.

— Очень скоро ты поймешь, что мне можно доверять.

Она пристально и очень серьезно посмотрела ему в глаза, и от этого ее взгляда у Питера замерло сердце: она не шутила. Он даже растерялся от важности момента, не зная, что сказать, что делать дальше. Но Ада смело шла к своей цели.

— Ты уже принял ванну? Если не возражаешь, я тоже ополоснусь.

— Будь как дома. В ванной комнате висит халат. Можешь им воспользоваться…

— Спасибо, у меня с собой ночная рубашка.

Она показала на сумочку.

— Как хочешь. Все равно она тебе понадобится только на одну ночь…

На ее щеках вспыхнул яркий румянец, и Питер пожалел о том, что спорол глупость. Она пожала плечами, демонстрируя удивительное равнодушие к его неуместному замечанию, и направилась в ванную.

Ада выглядела такой красивой, юной, хрупкой, что ему стало больно… Неожиданный порыв защитить ее от житейских невзгод охватил Питера. Он тут же вспомнил, что она нуждается в защите от какой-то мегеры, и ему можно на практике доказать свою боеспособность.

Перед тем, как прикрыть за собой дверь. Ада повернула к нему.

— Прости пожалуйста, но я забыла твою… вернее, нашу фамилию.