— Правда очень часто оказывается куда удивительнее, чем мы способны себе представить, — сказал Блэйн.

Разговаривая, доктор Блэйн краем глаза наблюдал за экранами радара и визуализатора. Увидев, что челнок уже совсем близко, и не желая продолжать ставшую бесплодной дискуссию, он забрался в астрокупол посмотреть, как тот причалит к «Прометею».

— Мне все равно кажется, что вниз должен отправиться только один человек. И он должен оставаться в челноке… если, конечно, причина молчания робота не окажется очевидной.

Но по одному выражению лица капитана Блэйн понял, что тот с ним не согласен.

— Вы, доктор, похоже, позволили своим предрассудкам возобладать над научно обоснованной осторожностью, — с едва заметной улыбкой возразил Треной. — Запланированные меры представляются мне вполне достаточными. Мы возьмем с собой ультразвуковые вибраторы и Н.Ф.С. - лучевые устройства. Кроме как в случае чрезвычайного происшествия, один из нас будет все время оставаться в челноке.

— Вам может встретиться нечто, против чего вибраторы и Н.Ф.С. — излучатели окажутся бессильными, — предостерег Блэйн.

— В этом случае опасность наверняка окажется воображаемой, — язвительно заметил Луис.

— Совершенно верно, — кивнул доктор Блэйн.

Он хотел добавить что-то еще, но не нашел подходящих слов.

— Пожалуй, мы пойдем, — решил капитан Треной. — Возможно, нам придется немного поискать, прежде чем мы найдем нашего неудачника Визбанга.

— Удачной охоты, — пожелал Блэйн, смиряясь со своим поражением. — Я не отойду от рации ни на шаг.

— Мы привезем тебе в подарок парочку бабочек, — весело пообещал Луис, защелкивая шлем своего скафандра.

Проверив давление и исправность рации, Треной и Луис направились к шлюзовой камере. Из астрокупола Блэйн хорошо видел, как челнок отделился от «Прометея» и начал свой путь к поверхности планеты. Двадцать минут спустя он услышал голос Луиса, сообщавшего, что посадка прошла вполне успешно.

— Мы видим Визбанга, — взволнованно рассказывал биохимик, — до него всего несколько сот ярдов. Он стоит на одной ноге, словно тяжеловесная металлическая балерина. Над ним все еще кружат бабочки, — Луис фыркнул. — Они небось думают, что ежели это — представитель инопланетной жизни, то им здорово повезло родиться бабочками. Кстати, наш робот выглядит так, словно простоял здесь целую вечность.

— Есть еще какие-нибудь животные? — спросил Блэйн. — Я имею в виду, помимо бабочек?

— Нет. Пока нет. Я схожу посмотреть, что там такое с нашим окаменевшим другом. Передаю слово капитану.

Руки доктора Блэйна дрожали. Он побледнел, как полотно. Он нервно ходил взад-вперед по штурманской, периодически бросая подозрительные взгляды на терпеливо ждущего его вопросов девятифутового робота.

— Расскажи все с самого начала, — приказал он. — Рассмотрим неточность в контексте всего случившегося.

Не было никакого смысла утверждать, что робот врет — Визбанг был механически не способен говорить неправду. Он, однако, вполне мог ошибаться…

Визбанг снова рассказывал свою историю. Он запнулся только один раз — дойдя до того места, которое, как твердо знал доктор Блэйн, не соответствовало действительности.

— Первое, что я помню, сэр, — рассказывал Визбанг, — это доктор Луис, ругающий меня ломаным идиотом. До этого момента — только мой доклад о начале первого радиационного теста и о приближении бабочек.