— И эта баба похожа на Борковскую, как сестра-близняшка?

— Вовсе нет. Только волосы. А суть в том, что знакомые Баськи её никогда не видели, сплетни всегда поступали из третьих рук. И главным образом они рождались из выкрикивания фамилии: прокурор Борковская, прокурор Борковская!

Добавьте к этому костюм, сумочку, какой-нибудь шарфик в горошек… Час назад я вижу Борковскую в этом шарфике в горошек, а ещё через час Борковская в этом шарфике устраивает пьяный дебош в кабаке. Причём я узнаю об этом от очевидца. Не я один, ясное дело, — множество людей из суда и из прокуратуры имели точно такое же удовольствие. Ну, естественно, всеобщее возмущение…

— Из того, что я слышала, получается, что эти эксцессы были совершенно не в её духе, — осторожно сказала я.

— Абсолютно, — с готовностью согласился Яцусь. — Вот я и решил поначалу, что с ней какой-то срыв случился, но потом насторожился.

По просьбе Барбары я поговорил с разными людьми, и тут уж сомнений не осталось: кто-то жаждет Баську под землю закопать. Но ведь не давать же в газету объявление, что это просто травля, а на самом деле пани прокурор — человек благородный и морально устойчивый. Никто бы не поверил.

— Даже наоборот, в этом случае безусловно все поверили бы в её полное разложение, — поддакнула я. — Ну хорошо, а та, вторая? Вы что-нибудь узнали о её дублёрше?

Прокурор Яцусь печально вздохнул.

— Фигура довольно известная в определённых кругах уже не один год, но только в последнее время она начала по-настоящему куролесить, и только тогда все услышали, как её фамилия. Что самое смешное, все эти вопли насчёт того, что она прокурор, её приятели сочли шикарной хохмой. Но мало-помалу дебоширка стала захаживать в самые лучшие рестораны. Явно целенаправленная деятельность против Баськи.

— И зачем ей это было?

— Понятия не имею. Разве что кто-то хотел выжить Баську из прокуратуры. Или мстил.

— А как вы считаете, почему дебоширку убили? И кто?

Жигонь помешивал кофе в чашке и, как мне показалось, добросовестно думал.

— Если бы укокошили Баську, я искал бы преступника, которого Баська упрятала за решётку. Это был бы не первый такой случай и наверняка не последний, мы на передовой невидимого фронта, потому что от прокурора зависит, заводить ли дело и выдавать ли ордер на арест, а Барбара ни на какие комбинации не шла. Есть ещё одна возможность…

Он поколебался и отхлебнул кофе. Я уже догадалась, что он скажет, но предпочитала немного помолчать.

— Потому что если одну принимали за другую, — сказал он наконец, — существует вероятность, что убийца банальным образом ошибся. Она ведь вроде как ехала к вам за интервью?

Я кивнула с довольным видом, потому что угадала безошибочно.

— То-то и оно. Заранее договорилась. Вопреки моему желанию, но это уже не имеет значения.

— Черт знает, откуда она звонила, но если она так старательно хотела притворяться Барбарой, то звонить могла из какого-то общественного места. Некий психопат в это поверил и воспользовался случаем, уверенный, что убивает именно Барбару. Идиотское дело, ни за какие сокровища не угадаешь, кого искать: врага Барбары или врага этой, второй. Но скорее уж врага Барбары. Не завидую я сыщикам.

— Я тоже. С удовольствием помогла бы им, поэтому землю рою и всем жить не даю, в том числе и вам. В конце концов, тут замешаны моя помойка и моя ива. Конечно, ни ива, ни помойка от этого не пострадали, но я — очень даже пострадала.