Что же, этого хода следовало ожидать. Я пришёл к Скруджу, а не он ко мне. До конца не хотел первым начинать разговор о делах, ведь в этом случае более сильная переговорная позиция будет у оппонента, но, похоже, придётся. Или можно немного схитрить.

— Помнится мне, вы задали мне вопрос, оставлять его без ответа невежливо, я ведь аристократ. — На лице Скруджа не дёрнулся ни один мускул, но по резко возросшей скорости кровотока я понял, что он пытается понять, о чём я говорю и на какой свой вопрос он не получил ответ. — Давайте я лучше покажу, так будет быстрее.

Мысленной командой я активировал интерфейс, а потом отменил системный морок нагрудника, вернув ему своё истинное обличье. Судя по расширившимся от удивления зрачкам, Скрудж тут же его узнал и теперь судорожно соображал, как такое возможно, ведь восстанавливать такие вещи на Земле не умеют. Его глаза машинально метнулись в сторону повреждённых артефактов, выставленных в кабинете. Ага, попался.

— Да, эти образцы тоже вполне возможно восстановить, — с легкой полуулыбкой проговорил я, давая собеседнику понять, что его мимолётная слабость не осталась без моего внимания, — как и перезарядить энергией разряженные. Услуга, как вы понимаете, уникальная, требующая соответствующей оплаты.

— Что вы хотите за вашу работу, Андрей Геннадьевич? — осипшим голосом проговорил Скрудж.

Эх, быстро сломался, вздохнул про себя я. А такие перспективы подавал. Я уж думал, что встретил достойного переговорщика, что умеет филигранно и витиевато излагать свои мысли и тонко обходить расставленные ловушки. Но, видать, не судьба. Придётся выжать его досуха. Ну а что делать? Выживает сильнейший.

— Ну а как вы оцените собственную жизнь? — расплылся в коварной улыбке я. — Вы знаете, я от природы человек очень наблюдательный и заметил, что рядом с большинством предметов из вашей коллекции имеется небольшой слой пыли. Тогда как пространство рядом с вот этой небольшой безделушкой, — указал я на сильно потрёпанные, я бы даже сказал, дряхлые старинные часы с откидной крышкой, — чуть ли не стерильно. Отсюда можно сделать вывод, что вы часто подходите к данному иномирному артефакту. И восстановление функций именно этой вещицы жаждете больше всего. Вас можно понять. Вы уже очень давно живёте на этой грешной земле. Множество медицинских артефактов, коими буквально усыпано ваше тело, уже не справляются со своей задачей. Вы умираете. И спасти вас может только остановка тока времени. Поэтому я ещё раз вас спрашиваю. Как дорого вы оцениваете собственную жизнь? На что вы готовы пойти ради восстановления свойство хроносто́пера?

С каждым моим словом глаза Скруджа расширялись всё сильней, а под конец небольшой речи с губ уже готов был сорваться вполне закономерный вопрос: «Да кто ты такой?» Но старичок смог совладать с эмоциями и произнёс:

— На всё, — с жаром выпалил он.

— А вот это чертовски грамотный ответ, мистер Скрудж. Слушайте меня очень внимательно, потому как от вашего ответа будет зависеть ваша жизнь. Я не стану забирать ваши деньги, коллекцию артефактов или требовать вассальной клятвы. Я уже говорил вам, что сторонник взаимовыгодного сотрудничества. Когда люди работают по принуждению, когда их загоняют в угол или лишают всего, что они с таким трудом собирали всю свою жизнь, причём совершенно неважно, что это будет — огромная империя или тысяча рублей, человек обязательно затаит обиду. Как говорится в одном фильме: это не наш метод. Я потребую с вас клятву на крови, что все наши дела и всё то, что вы узнаете от меня, останется исключительно между нами.