Незадолго до отъезда Дэни в Майами к ней заглянул Дин.

— Ты спятила, ты знаешь это? — сказал он, проходя вслед за ней на кухню.

— Я спятила? — возмутилась она. — Сам-то ты уже два раза был женат и, насколько я понимаю, опять разводиться собрался.

— Это тебе кто сказал?

— Дин, слухом земля полнится. — Она налила ему кофе.

— Для меня до сих пор загадка, зачем ты снова сошлась с Майклом Кастелли, — проворчал он, придвигая к себе сахар и сливки. — Да еще и ребенка опять родила. Одного мало было?

— Не нужно читать мне нотации, — сказала Дэни и отправилась в гостиную. — Я абсолютно счастлива.

— Счастлива тем, что он на тебе не женится? — Дин снова проследовал за ней.

— Дин, перестань! Я тебе тысячу раз говорила: тебя это не касается.

— Ты меня касаешься, Дэни. И как бы ты ни противилась, ничего тут не изменишь.

— Почему?

— Потому что я тебя люблю, — просто сказал он. — И этого нельзя изменить ни словами, ни поступками.

Мог бы и не говорить, она и так знала, как сильно он ее любит. Все эти годы Дэни было приятно сознавать, что Дин где-то рядом, что он всегда готов подхватить ее, если она оступится. Дин был ее страховочной сеткой, и оба это знали. Знал и Майкл, который всей душой ненавидел Дина, хоть они и не были знакомы.

— Этот неудачник просто рвется к тебе в постель, — частенько ворчал он. — Зачем ты продолжаешь с ним видеться?

— Он не неудачник. Он мой друг.

— Тоже мне друг нашелся! — обычно бурчал Майкл. Он никак не мог простить Дину, что тот когда—то выудил газетные вырезки об убийстве Бет и тем самым разлучил их на долгие семь лет.

Дин отставил чашку и зашагал по комнате.

— Дэни, ты пускаешь свою жизнь на ветер, — сказал он.

— Это почему? — вскинулась она. — У меня замечательный мужчина, который меня любит, и двое прекрасных детей. Я живу в красивом доме. Скажи мне, почему это я пускаю свою жизнь на ветер?

— Этот твой «замечательный мужчина» приходит тогда, когда ему удобно. У него есть жена, и, что бы ты ни говорила, она для него на первом месте.

— Совсем необязательно, — возразила Дэни, упрямо выставив подбородок.

— Он тебя использует! Ты это хоть понимаешь?

— Честно говоря, Дин, мне дела нет до того, что ты думаешь. Я счастлива — и все тут. Так что извини, мне надо собираться.

В комнату вбежала София — кудряшки, ямочки на щеках и глазищи в пол-лица.

— Дядя Дин! — закричала малышка, бессовестно кокетничая.

— Ну здравствуй, булочка, — ответил Дин. Он ее всегда так называл.

— В куклы играть будем?

— Не сейчас.

— А пузыри пускать?

— В другой раз, детка.

— На той неделе?

Когда София убежала, Дин грустно вздохнул.

— Все должно было быть иначе. Это мы с тобой должны были быть вместе.

Где-то Дэни уже это слышала. Как же, от Майкла. С той только разницей, что Дин звал ее замуж, а Майкл — нет…

Она все понимала — Майкл ей много раз объяснял. Он дал себе слово оставаться со Стеллой ради Мэдисон, и Дэни ничего не могла тут изменить. Она делала вид, что ее это нисколько не смущает. Только изредка, по ночам, когда Майкла давно не было, она заливалась слезами и думала, что Дин, наверное, прав: Майкл ее действительно использует.