– Почему вы помогаете мне, мистер Ларнер?

Мигель пожал плечами.

– Я всегда так действую. Сегодня я оказал вам услугу. Завтра вы окажете услугу мне. Так устроен мир. Каковы ваши дальнейшие планы?

– Еще не знаю. Я хотел продолжать дело, начатое мною с Дарвином Брэнсоном. Может быть, мне удастся встретится с президентом Энфилдом. – Хотите я помогу вам?

Дейк улыбнулся.

– Да, вы скорее всего сможете это сделать. Я полагаю, что трудно будет найти вопрос, который вам не под силу. Но эту проблему я должен решить сам.

– Его не очень-то обрадует ваша статья. Газета с ней выйдет… часа через два.

– Как вы думаете, мистер Ларнер, будет ли от моей статьи какая-нибудь польза?

– Мне трудно судить об этом, Дейк. Видимо, ничто не сможет остановить проникновение вашей статьи в Бразилию, Северный Китай, Иранию. И, конечно, никто не будет мешать ее распространению в Пак-Индию. Так что весь мир узнает, что соглашение между самыми крупными государствами было почти достигнуто. Может быть, тогда многие поднимут свой голос и соглашение все-таки осуществиться. Общественное мнение может испугать больших шишек. Тогда снова начнется свободный обмен информацией, откроются новые воздушные линии, возобновится совместная эксплуатация морских каналов, будут решены вопросы о пограничных линиях. Мне кажется, такой вопрос возможен. Ллойд из Калькутты принимает ставки семь к трем, что в течение следующего года начнется война. Ваша статья может сильно поколебать эти ставки.

– Мне кажется, мистер Ларнер, вы прекрасно ориентируетесь в политических проблемах.

– Я занимаюсь своим бизнесом. Проно, снабжение фленгом и тому подобное. Черт возьми, пока я могу делать легкие деньги, зачем мне беспокоиться о судьбах мира? Разве я буду жить вечно? Приятно было пообщаться с вами, Дейк. Держите меня в курсе.

– Вы очень похожи на одного моего друга. У нее похожая философия. "Делатель добра" – так она меня называет. Ее зовут Патриция Тогельсон.

– Я о ней слышал. Мы с ней образовали бы отличную команду. Приходите с ней вместе как-нибудь.

– Патриция считает, что она сама по себе уже команда. Мне нужно вернуть ей эти тридцать тысяч: я взял их у нее в долг, поставив себя, тем самым, в дурацкое положение.

– Успехов вам. И не попадайтесь больше никому на удочку.

Дейк взял свою сумку и поднялся в вестибюль. Кивнув на прощание Джонни – сидящему за столиком портье – Дейк сказал, что уезжает совсем. Он уже открыл входную дверь, когда вдруг услышал что кто-то зовет его. Оглянувшись, Дейк увидел, что от лифта к нему бежит Карен. В ее глазах читалась тревога.

– Ты что, уходишь?

– Да, ухожу. И спасибо за все.

– Но ты же не видел Мигеля! Он не знает, что ты уходишь.

– Я только что с ним попрощался, Карен.

Она повернулась к нему в пол-оборота. На ее лице появилось странное выражение: как будто она прислушивается к чему-то. Затем лицо ее сморщилось, как у ребенка, готового заплакать.

– До свидания, Дейк. – Она протянула Дейку руку, и тот взял ее.

– До свиданья, Карен.

Выйдя на улицу, Дейк обернулся и посмотрел назад. Карен стояла за стеклом и смотрела ему вслед. И стояла она совсем не так, как обычно стояла Карен Восс. Ее фигура стала прямой и уверенной, а на лице появилось непривычное выражение одинокого достоинства. Поворачивая за угол, Дейк обернулся еще раз и помахал Карен рукой. Она даже не шевельнулась.

Он сел в такси, двигатель которого работал на угле, и оно, тяжело постанывая, повезло его к аэропорту.