Но для Дмитрия институт был спасением: запутанные ходы внутри корпуса, сквозь которые добраться до главного входа может только студент-старшекурсник или преподаватель со стажем — лабиринт, в грязных закутках которого мерлинские бандюги запутаются навеки.

Служебный ход был открыт, слава Богу, но фанерная дверца, сквозь которую Дмитрий рассчитывал проскочить в подвал, оказалась заперта. Придется бежать мимо аудиторий. Дмитрий ринулся по низкому коридору, на ходу кивнув какому-то преподавателю. Преподаватель кивнул в ответ, приняв Дмитрия за студента. Коридор, чуть попетляв, уперся в две лестницы. Одна, посветлее, вела вниз, в местную типографию. Самый легкий путь — в типографию, оттуда вверх, на склад бумаги, и по общей лестнице к главному входу. Пусть мордовороты так и бегут. Дмитрий выбрал темную узкую лесенку, которая, насколько он помнил, вела в лаборатории.

Дмитрий знал этот институт лучше любого старшекурсника и лучше многих преподавателей. Ведь именно он ставил локальные сети для всего института, практически бесплатно, за право пользоваться Интернетом. В Интернет, конечно, можно выходить и с домашнего компьютера, но Дмитрий крутил через Интернет весьма рискованные дела и не хотел светиться.

Решетка внизу заперта… Нет, просто открывается в другую сторону. Дмитрий понял, что еще немного, и он запаникует. Тогда — прощай, здоровье. Или жизнь.

Трубы, выкрашенные в тошнотворно-зеленый цвет, тянутся вдоль потолка. Пахнет бензином. Ряд полуоткрытых дверей, за которыми идет непонятная и одновременно скучная жизнь лабораторий Института нефти. Ага, вот и грузовой подъемник. Пульт рядом, торчит из стены.

Ударив пальцем по кнопке с цифрой 3, Дмитрий запрыгнул на платформу и медленно поплыл вниз, в душную глубину лабораторного подвала. Авось, там не найдут.

Подъемник остановился. Рядом никого не было, но за углом слышались спокойные голоса. Тянуло ядовитым дымом от сигарет «Магна» — значит, Толик здесь. Курит. Дмитрий нашарил пачку в кармане куртки, закурил. И, не торопясь, вышел из-за угла к группе людей в синих замызганных халатах. Никто его не заметил, люди о чем-то лениво спорили. Да, Толик здесь, вальяжно жестикулирует, объясняет что-то тучной даме в таких же тучных очках.

Дмитрий стоял рядом, курил, ждал. Толик случайно оглянулся в его сторону и радостно хлопнул себя по лысине:

— Ух! А я и забыл! Я же тебе позвонить… Извини, Клав, потом, — бросил он тучной даме и подскочил вплотную к Дмитрию, — ко мне пошли, быстро. Тут серьезный вопрос.

Тесный кабинет Толика был на две трети занят огромным столом. По столу среди бумаг и окурков ползали суетливые тараканы, а в самом центре громоздился компьютер — шедевр Дмитрия. Монитор и принтер, конечно, покупные, но модем Дмитрий спаял сам, а уж о нутре системного блока и говорить нечего: все либо найдено на свалках, либо куплено на электронном рынке в Митино, и все, вроде, работает.

— Как тачка? — спросил Дмитрий на всякий случай.

— Пашет, пашет. Лучше некуда. Чайку? — Толик полез в ящик стола и добыл оттуда два стакана, кипятильник и усиженную тараканами пачку заварки.

Дима плюхнулся на стул перед монитором, кивнул.

— Ты мне звонить хотел?

Толик замер, так и не засыпав заварку в заварочный чайник с отколотой ручкой. Лицо Толика было очень серьезным и испуганным.

— Да. Помнишь, я тебе рекламное агентство сосватал, «Мерлин-пресс»? Так вот, не ходи туда. Не надо. И не спрашивай…

— Я уже сходил, — пожал плечами Дмитрий и со всей силы сомкнул ладони, чтобы Толик не заметил, как дрожат у Дмитрия руки.

— Ну?..

— Сделал им все.