В РСХА совещания проводились по конкретным вопросам с приглашением только задействованных в деле лиц. И на совещании, на котором мы присутствовали с Мюллером, было всего шесть человек. Не было ни одного человека, который бы в душе матерился и говорил про себя:

– Какого, извините за выражение рожна, я сижу здесь для количества, а у меня горит срочная работа.

Гиммлер поздоровался с каждым и внимательно взглянул на меня.

– Поздравляю, оберштурмбанфюрер, – сказал он.

– Благодарю вас, рейхсфюрер, – ответил я.

И всё. Сразу начались доклады о готовности и задействованных силах. Десять минут. Отданы распоряжения о подготовке общего плана под руководством начальника гестапо и все вышли. Остался Мюллер. Был всего две минуты.

– Решение принято, – сказал Мюллер, – как вы будете вызывать связного?

Я рассказал обусловленный механизм передачи сообщения о готовности к встрече.

– Если вы не будете против, коллега Казен, – с ехидцей улыбнулся Мюллер, – то мы проследим канал передачи данного сообщения, так как он принадлежит нашему врагу. Публикуйте приглашение к тёте Марте.

Глава 29

Проследить канал доставки конфиденциальных сообщений Мюллеру не удалось. Через три дня с советской стороны фронт перешёл сотрудник НКВД с полномочиями по организации встречи. Ещё через сутки в сопровождении фронтового гестапо он был в Берлине.

Создавалась парадоксальная ситуация. С советской стороны вопросами встречи двух Верховных главнокомандующих занимался лейтенант госбезопасности со шпалой в петлице, что соответствовало пехотному капитану. С немецкой стороны – весь цвет нации.

Главным условием встречи была самая высочайшая степень секретности. Узнай западные страны о подобной встрече, то могли прекратиться поставки военных товаров и военной техники по ленд-лизу и вообще прекратиться переговоры по вопросу открытия Второго фронта. Поэтому предосторожность советской стороны была нелишней. Хотя, с другой стороны, западные страны можно было и подтолкнуть к открытию второго фронта, чтобы им не оказаться в невыгодном стратегическом положении.

Немецкое командование могло допустить утечку информации, но тогда фюрер немецкой нации выглядел бы таким партнёром, с которым вообще нельзя иметь дело.

С фюрером западные страны старались не иметь дело, но всё равно пошли бы на контакт, если бы Гитлер предложил выгодные условия. А пока шла война на два фронта, причём один фронт был вялотекущим, зато другой не давал спать никому.

Как бы то ни было, но капитан давал исчерпывающие вопросы по всем организационным вопросам как будто-то он был первым министром советского государства. По очень сложным вопросам капитан использовал каналы радиосвязи ОКВ с использованием своего шифра, который он хранил в своей памяти. Попытки расшифровки были безуспешны, хотя в гестапо примерно знали, о чём идёт речь.

Вопросы организации встречи были обговорены. Лейтенант госбезопасности отправлен через линию фронта к своим. Радиомост функционирует. В демилитаризованной для переговоров зоне не ведутся боевые действия. Сплошной политес и братание на уровне тех, кому это положено.

Чтобы это было более понятно, нарисуйте на карте круг и разделите его чертой по центру. Это и получится демилитаризованная зона, а черта является линией разделения зон ответственности. Обе стороны осуществляют контакты как пограничные представители или погранкомиссары на всех границах, имея подтверждённое обеими сторонами право пересечения пограничной линии и разрешения возникающих спорных вопросов.