Кенна так и не придумала достойного ответа, поэтому вновь вернулась к вопросу о его пребывании в ее спальне:

— Я так и не поняла, зачем ты пришел сюда. Ник или Викторина знают, что ты здесь?

Рис откинулся в кресле, вытянув вперед свои длинные ноги. Ему доставило некоторое удовлетворение недовольство на лице Кенны.

— Нет. Все уже отправились спать. — Он увидел, как взгляд Кенны метнулся к часам на каминной полке. — Ты проспала ужин, который Викторина принесла прямо сюда, прежде чем отправилась к себе в спальню. Может быть, хочешь, чтобы я принес тебе поесть?

— Ты пришел сюда не для этого. — Кенна покачала головой.

— Нет. Я хотел поговорить о том, что сказал нам сегодня врач.

— И что?

— Николас и Викторина были крайне расстроены историей с мышьяком. — Он выжидательно посмотрел на нее, а когда она промолчала, продолжил: — Я слышал, что ты пообещала больше им не пользоваться?

— Да.

— Разумеется. — На губах Риса заиграла легкая улыбка. — Как легко давать подобные обещания! Ведь ты никогда и не употребляла это снадобье.

Кенна была слишком удивлена, чтобы все отрицать.

— Откуда ты знаешь?

— Оставь мне хоть немного здравого смысла, Кенна. Ты же никогда не была тщеславной. Сомневаюсь, что ты осознаешь в полной мере, насколько ты красива.

— Не дразни меня, — резко оборвала его Кенна. — Это очень дурно.

— Я не дразню, — серьезно сказал Рис. — Но твои слова лишь подтверждают мое предположение. Не в твоем характере лелеять красоту, в которую ты не веришь.

Кенна принялась сосредоточенно разглаживать рукой снежно-белую поверхность простыни — лишь бы не смотреть на Риса.

— Этот разговор беспредметен и ни к чему не приведет.

— Ошибаешься, — возразил он. — Если ты не пользовалась мышьяком, тогда откуда он взялся? И почему ты лгала врачу? Мистер Типпинг показал Нику флакон, который ему дала твоя служанка. Что в нем?

— Несколько граммов соли для ванны.

Рис вздохнул. Он ожидал чего-то в этом роде.

— Тебе лучше рассказать мне все, что произошло.

Кенна так и сделала, но не потому, что доверяла Рису, как настаивал ее внутренний голос, а из желания, чтобы он поскорее ушел, а этого можно было добиться лишь одним способом.

— Дженет обещала поговорить с месье Рэйе, — закончила она, немного запыхавшись. — Не стоит беспокоить Ника.

Рис промолчал. Он и вообразить себе не мог, что придется упрекать Кенну в излишней доверчивости.

— Ты поверила объяснениям своей горничной?

— Я… Да, я верю ей. Почему бы и нет? — немного вызывающе спросила Кенна. — Дженет заботилась обо мне все эти годы после смерти отца. Она для меня больше чем горничная.

— Так же как и Пауэлл, — сказал Рис. — Это мой слуга. Он просто излучает преданность. Скажи, ты часто рассказывала о своих кошмарах Дженет?

Лоб Кенны прорезала морщинка.

— Не понимаю, как…

— Отвечай!

— Да, я говорила с ней об этом, хотя это мое личное дело, с кем говорить. Она прекрасно слушает и верит мне, — с намеком сказала Кенна.

Рис проигнорировал укол:

— Понимаю.

— Сомневаюсь в этом. Ты не можешь знать, как это странно, когда тебя преследуют события прошлого, а ты не в силах ничего изменить.