— Хороший мальчик. Иди ложись и спи.

Рэб подошел к указанному месту и лег.

— А теперь, Бронуин, — продолжал Стивен тем же тоном, — и ты ложись в постель.

— Я не Рэб, чтобы так легко менять привязанности.

— Будь ты проклята! — воскликнул Стивен, одним прыжком преодолевая разделяющее их расстояние и хватая ее за руку. Простыня полетела на пол. — Ты покоришься мне, даже если для этого придется тебя избить!

Он перекинул ее через колено лицом вниз и отвесил несколько сильных, довольно болезненных шлепков по упругим округлым ягодицам.

Когда он закончил, на коже остались отпечатки его ладоней. Игнорируя слезы в глазах девушки, он отшвырнул ее на дальний край постели, растянулся рядом и придавил тяжелым бедром ее ноги.

Как он хотел взять ее прямо сейчас! Но он очень, очень устал. Только сегодня утром сражался с Роджером, потом с Бронуин и ее собакой… И вдруг на душе стало непривычно легко. Она принадлежит ему, и он может наслаждаться ею всю оставшуюся жизнь.

Постепенно он расслабился.

Бронуин, словно окаменев, лежала под Стивеном, готовясь к неизбежному. Попка горела после незаслуженного, по ее мнению, наказания, и она тихо всхлипнула. Но когда услышала размеренное дыхание, безошибочно говорившее о глубоком сне, вдруг почувствовала, что оскорблена. Она попыталась было отодвинуться, но он был слишком тяжел. Поняв, что ничего не сможет сделать, она постепенно успокоилась. Его плечо было так близко… и она уютно устроилась на нем головой. Свечи в комнате догорали, и она сонно улыбнулась, когда Стивен зарылся лицом в ее волосы.

Глава 5

Проснулся Стивен рано. Разбудила его боль в поврежденном плече и порезанном предплечье. В комнате было темно и тихо. В высокое окно проникал слабый розоватый свет.

Сначала он ощутил аромат волос Бронуин, в которых запуталась его свободная рука. Ее бедро оказалось между его ног. И боль и неудобство мгновенно забылись. Он глубоко вздохнул и пристально взглянул на нее. Сейчас ее глаза были закрыты и не смотрели на него с ненавистью. Подбородок был опущен и казался беззащитным, мягким и женственным.

Он осторожно коснулся ее щеки, гладкой, как у ребенка, мягко-округлой и розовой со сна. Зарылся пальцами в ее волосы, увидел, как локон обвился вокруг его руки, словно плетистая роза, поднимающаяся по решетке. Теперь ему казалось, что именно ее он хотел всю свою жизнь. Она — та женщина, о которой он мечтал. И теперь совсем не желал торопиться. Он так долго ждал, и теперь хотел насладиться ею сполна.

Он уловил момент, когда она открыла глаза. Но не сделал ни одного резкого движения. Ничего, что могло напугать ее. Ее глаза, большие и синие, сияли на пол лица, напоминая ему ланей в лесу Монтгомери. В детстве Стивен часто подкрадывался поближе, чтобы наблюдать за ними. Не шевелился. Не шумел. Просто сидел и наблюдал, и в конце концов животные переставали его бояться.

Он коснулся ее руки, погладил, чуть сжал пальцы и медленно поднял их к своим губам. Взял мизинец в рот, взглянул ей в глаза и улыбнулся. Бронуин тревожно смотрела на него, словно боялась, что он возьмет у нее нечто большее, чем девственность. Ему хотелось успокоить ее, но он не нашел таких слов. Да их и быть не могло. Единственный способ заставить ее понять — пробудить в ней ответные ощущения.

Он чуть подвинулся, отпустив ее руку, и почувствовал, как Бронуин словно окаменела. Тогда он снова стал целовать кончики ее пальцев, чуть прикусывая и облизывая каждый, а другой рукой провел по ее ребрам, гладя талию, лаская бедра. Ее тело было упругим, мышцы под мягкой кожей чуть бугрились. Он коснулся ее груди и услышал, как она с шумом втянула в себя воздух. Но не отстранился и очень нежно коснулся большим пальцем розового соска. И даже когда сосок затвердел под его ласками, она не расслабилась.