Она не хотела оскорблять Керсти, спросив, нет ли у супругов чего-то еще, и понадеялась, что где-то спрятана кое-какая еда.

Мужчины вернулись на закате всего лишь с двумя кроликами. Едва хватит на ужин.

— Стивен, — начала Бронуин, отводя мужа в сторону, — мы не можем сидеть на их шее. У них почти ничего нет.

— Знаю, — кивнул он, — но как оставить их одних? Доналд, по-моему, не знает, с какого конца стреляет лук. А дичь в этой местности уже распугана охотниками. Не знаю, что хуже — уйти или остаться.

— Жаль, что мы ничем не можем им помочь. Вот выпей. — Она протянула кружку.

— Что это?

— Керсти попросила меня сделать из лишайников и эля. Говорит, это лечит все на свете. Она все беспокоилась, чтобы вы с Доналдом не простудились.

Стивен пригубил горячую жидкость.

— А ты? Тревожилась обо мне?

— Может, немного о Доналде, но я знала, что ты сумеешь позаботиться и о нем, и о себе.

Он хотел было что-то ответить, но отхлебнул еще и оживился.

— Это действительно помогает! Даже голова перестала болеть.

— Я не знала, что у тебя болит голова, — нахмурилась Бронуин.

— Она и не прекращала ныть с тех пор, когда ее задела стрела твоего брата, — признался он, но тут же сменил тему: — У меня идея! Эти лишайники трудно найти?

— Вовсе нет, — с любопытством ответила она.

Глаза Стивена загорелись.

— Сегодня Доналд сказал, что тут неподалеку есть город. Он хочет окрестить там сына. Если бы мы смогли сделать горшок этого зелья, наверняка удалось бы его продать.

— Какой ты умный! — ахнула она, уже строя планы, как потратить деньги.

Весь вечер они собирали лишайники. Доналд взял все свои деньги, выпряг лошадь из повозки и поскакал в город, чтобы купить эля.

Было уже поздно, когда они расстелили пледы на земле около угасающего огня и легли. Бронуин лежала рядом со Стивеном, счастливая быть рядом с ним, просто так, даже без ласк и объятий. Чувство близости было новым для нее и согревало сердце.

На рассвете они запрягли лошадей в повозку и отправились в маленький, обнесенный каменной стеной городок. В стены были встроены сотни лавок и даже маленькие дома, и воздух был тяжелым и пропитанным резкими запахами, так что Бронуин захотелось поскорее убраться отсюда. Она редко бывала в городах. Обычно в Лейренстон приезжали странствующие торговцы со всем необходимым.

Доналд свернул с узкой главной улицы и остановил лошадей перед переулком. Мужчины поставили перед собой горшок с зельем и стали зазывать покупателей. Керсти и Бронуин сидели в повозке и прислушивались. Глубокий голос Стивена перекрывал городской шум. Он расхваливал питье, обещая всяческие чудеса, рассказывая о собственном исцелении с таким пылом, что можно подумать, он излечился от проказы.

Но никто не купил ни капли.

Люди останавливались и слушали, но никто не протянул ни единого пенни.

— Возможно, тебе следует сделать несколько таких трюков, которые ты делал для Тэма. Перекувырнуться или что-то в этом роде, — смеясь, предложила Бронуин.

Но Стивен, проигнорировав издевку, продолжал уговаривать молодого человека купить снадобье, уверяя, что это сделает его удачливым в любви.

— Может, это ты нуждаешься в помощи, но только не я, — бросил тот.

Собравшиеся рассмеялись и стали расходиться.

— Думаю, теперь моя очередь пробовать, — решила Бронуин, расстегивая рубашку.

— Бронуин! — запротестовала Керсти. — Ты рассердишь Стивена.

— Возможно. Скажи, это произведет впечатление?

Керсти оглядела изгиб пышной груди, открытой расстегнутой едва не до талии рубашкой.