— Алекс Джейсон? Что этой твари понадобилось в моем доме?

— А ты не догадываешься?

— Что он тебе наплел?

— Он рассказал мне о Диане. То, о чем ты умолчал.

Грег схватил ее за плечи и приблизил свое лицо вплотную к Кириному. Его глаза потемнели от гнева, а между бровями залегла глубокая складка.

— Кира, я старался оградить тебя от этой грязи. Почему ты сразу не сказала мне, что Алекс здесь? Я бы вышвырнул его отсюда, как ядовитую гадину!

— Не кричи на меня!

Кира попыталась высвободиться из его рук, но Грег держал ее слишком крепко. Тогда она выпалила прямо ему в лицо:

— Это правда, что ты довел ее до самоубийства?

Сказала и сама испугалась своих слов: Грег весь словно обмяк. Он отпустил Киру и отшатнулся.

— Что ты сказала? Я?!

Он прошелся по комнате из угла в угол. Кира стояла, не смея пошевелиться, не смея поднять на него глаза. Наконец он опять остановился прямо перед ней. Было заметно, что каждое слово дается ему с трудом.

— Кира, любимая, давай спокойно во всем разберемся. Что сказал тебе Алекс?

С трудом сдерживая слезы, Кира рассказала о подозрениях Джейсона. Грег молча слушал, продолжая мерять шагами комнату. После Кириного рассказа наступило тягостное молчание. И когда Кира уже перестала надеяться на какие-либо объяснения, Грег вдруг заговорил:

— Возможно, со стороны все действительно выглядит странно и страшно. Но, дорогая моя, ты сама была замужем и знаешь, что о семейной жизни всю правду знают только двое. Никто со стороны всех нюансов видеть не может. Мы с Дианой не только не были счастливы, мы просто совершенно не подходили друг другу. Ты уже успела немного узнать меня и, вероятно, поняла, что я реалист. Я стою на земле двумя ногами и не люблю витать в заоблачных высях. А Ди жила в придуманном мире и до смерти боялась реальной жизни. То, что было важно для меня — моя работа, мои друзья, — казалось ей невыносимо скучным. Когда в самом начале нашей семейной жизни я пытался рассказывать ей о том, что меня волновало, она сразу давала мне понять, что ей это неинтересно. Мои проблемы никогда ее не трогали, и я замкнулся в себе.

Грег помолчал, потом продолжил, медленно, подбирая нужные слова:

— Еще через какое-то время я заметил, что присутствие Дианы стало меня раздражать. Это вечное выражение скуки на ее красивом лице! Возможно, я был с ней более резок, чем она того заслуживала. А она, бедняжка, никак не могла понять, чем мне не угодила. О Боже, часто она смотрела на меня, как собака смотрит на своего хозяина! Эти взгляды раздражали меня еще сильнее, чем ее скука. Собственно, к тому моменту, когда Алекс появился в ее жизни, мы оставались мужем и женой только формально. И когда благодаря Алексу встал вопрос о разводе, я был уверен, что это освободит не только меня, но и ее.

Теперь Грег стоял прямо перед Кирой. Он смотрел ей в глаза, словно стараясь загипнотизировать ее, и говорил медленно и убедительно.

— Ее сопротивление я считал просто нежеланием что-либо менять в привычной жизни, обычным женским упрямством. А что касается ее внезапно проснувшейся любви ко мне и к сыну… Диане всегда нравились мелодраматические ситуации. Обходилась же она прекрасно без Майкла все годы нашего брака! Почти сразу после рождения его взяла к себе моя мать, и Диана нисколько не возражала! А что до самоубийства — я не верю, что она могла покончить с собой. Уверен, это был просто несчастный случай.

Грег замолчал и выжидательно посмотрел на Киру. Она же, пытаясь справиться с собой и с бурей чувств, охватившей все ее существо, глядела на него во все глаза и не могла выдавить из себя ни слова.