— Вы отравили своего мужа — или усыпили его, чтобы он оказался неподвижным и оставался в своем кресле. Идеальная мишень. Да, всё для того, чтобы стрелку, который находился в тридцати шагах от окна, было удобно стрелять в неподвижное тело. А еще для того, чтобы ваш муж не пробудился и не смог позвать на помощь, если он оказался бы только ранен. Так бы и истек кровью, — выдвигал я вполне рабочую версию убийства.

— Я… я только его усыпила! — выкрикнула Кулагина, а я щелкнул пальцами и победно улыбнулся.

Установилась звенящая тишина, все взгляды были обращены к вдове.

— Но вы действительно не убивали своего мужа, скорее, вошли в сговор с истинным убийцей. Отпечатки пальцев на орудии убийства, а также след от сапога принадлежат, конечно, не вам. Они принадлежат…

Глава 8

— Так кто же убийца? — спросил Климов, выражая нетерпение.

Действительно, всё происходящее выглядело, как некий спектакль. И главное, что это я — режиссер-постановщик. Возможно, в некоторой степени я даже красовался сейчас перед этой разношерстной публикой, половина из которых и за деньги не захотела бы смотреть такое шоу. Но когда я понял, кто всё же стрелял в Кулагина, словно камень слетел у меня с шеи. Я больше не подозреваемый — и я мог дышать полной грудью Вот и поймал кураж.

— Господин Зарипов, будьте добры, передайте мне револьвер, подаренный вам мною же! — резко повернувшись к Лавру, сказал я.

— Вы переходите уже все границы! Немедленно, немедленно стреляться! — нервно ответил мне Лавр Петрович.

— Отдайте оружие, или это я буду вынужден стрелять, — сказал я, а после обратился к уряднику: — Этот господин — и есть убийца вице-губернатора Андрея Васильевича Кулагина! Его обувь отпечаталась на земле — там, в кустах, откуда и стрелял убийца. Его отпечатки пальцев совпадают с теми, что были обнаружены на пистолете, из которого стрелял убийца. У господина Зарипова есть и мотив, следуя которому, он мог бы убить вице-губернатора. Господин Зарипов вылез через окно ночью.

Пусть последнее утверждение и не имело прямых доказательств, однако все уже было очевидным.

— Я это… Я не это… — растерялся Зарипов, роняя лист бумаги, который всё ещё находился в его руках.

Замешательство убийцы быстро сошло на нет, резко поднялся. Я был почти уверен, что Зарипов сейчас выхватит револьвер. Но я был готов, и мое оружие уже направлено на убийцу. Однако у Лавра хватило разума, чтобы не начать стрелять. Мне сейчас ничего не угрожает, а просто так взять и расстрелять человека, пусть даже преступника, нельзя при жёстком правлении Николая Павловича. Да и после суда Лавра не казнят, лишь съездит на сибирские курорты.

Показывая завидное проворство, Зарипов, оттолкнувшись левой ногой, моментально взлетел на стол, оттолкнулся от него и выпрыгнул в открытое окно. Я сразу же повторил манёвры убийцы, отставая от него лишь на несколько секунд.

— Не стрелять! — кричал я, уже коснувшись земли и сделав кувырок вперёд, чтобы амортизировать не совсем удачное приземление.

Расстояние до Зарипова увеличилось. Он бежал, и делал это достаточно лихо. Но я знал, что бегать Лавр Петрович как раз-таки не любит, быстро выдыхается. Не дворянское это дело — в кроссах упражняться.

— За мной! Зарипова брать живьём! — выкрикнул я, устремляясь в погоню.

Я не знаю, куда именно бежал Зарипов. Ведь, по сути, уходить ему некуда. Для того, чтобы убежать от большой группы мало-мальски тренированных бойцов, нужно заранее подготовить пути отхода. Вместе с тем, коней поблизости не было, а Лавр бежал в сторону от карет и телеги, на которых прибыли мои бойцы.