Словно всего этого было мало, у твари оказалось два перепончатых крыла.

Монстр издал жуткий крик, похожий на вопль десятка обиженных ведьм, и взмахнул рукой, посылая в нашу сторону волну смертоносной энергии. Она была тёмная, словно поглощала дневной свет. И всё живое на её пути мгновенно умирало.

Поняв, что это и нам грозит смертью, я скорее рефлекторно тоже взмахнул рукой, одновременно выпуская огромное количество маны. От моих ног по земле пробежала дрожь, зелёное марево, что пробивалось из-под травы, скользнуло навстречу вражеской силе. Через миг из земли вырвался вал корней. Широкой и толстой дугой они выгнулись навстречу врагу и замерли, устремив острые колья в небо.

Тёмная энергия приливом набежала на корни, светящиеся зелёным и… исчезла. Но вместе с ней корни посерели и начали осыпаться безжизненным прахом.

— Твою ж мать… — прошептал поручик Маститов испуганно.

— И как нам одолеть её? — неуверенно шепнул Верещагин, глядя на меня.

Тварь тем временем яростно взревела и ударила по земле руками.

— Духовная атака! — вскричала Вдовина. — Сильная! Мне одной не сдержать!

И точно. Духовным зрением я увидел, как к нам несётся поток чужеродной энергии такой силы, что способен просто развеять наши души. Катя вскинула руки и прикрыла нас фиолетовым барьером, видимым только для духовных практиков. В этот же барьер влила энергию дриада, за ней князь Джугашвили, а потом и я. Натолкнувшись на преграду вражеский серп взорвался чёрной звездой. Барьер лопнул, как стекло, и его словно сдуло.

И на наши души обрушилась боль. К счастью, эффект от вражеской атаки этим и ограничился. Припав на одно колено, я с рычанием тут же распрямился. Оглядел всех вокруг, встретился взглядом с Хасаном, кивнул ему. Затем заметил Миту.

Девушка с фиолетовой кожей замерла на месте, слегка покачиваясь. Её фиалковые глаза закатились, обнажив белок глаз, покрытый сеткой капилляров, а рот слегка приоткрылся. С уголка губ тянулась ниточка слюны.

Твою ж мать! И этот монстр по её душу! Ни черта он у меня не получит. Я подхватил девушку на руки и пулей подскочил к Светлейшему князю. Выглядел он неважно, но стоял на ногах крепко.

— Князь, прикройте Пашу с Айлин и Митой, а мы… мы разберёмся с этой тварью. Ударим по ней из всего что есть!

Джугашвили, не говоря ни слова, присел возле тела Паши, рядом с ним на колени опустилась османка, и я усадил Миту, которая пребывала в трансе. Князь накрыл всех маленьким, но мощным куполом — через него и духовные атаки не проходили. Мита удивлённо похлопала глазами и уставилась на меня. Видимо, связь с тварью прервалась. Я знаками показал девушке, чтобы оставалась на месте и ни о чём не беспокоилась.

— Учтите, барон Дубов, меня… ненадолго хватит, — прочитал я по губам Джугашвили.

— А я с этой тварью миндальничать и не собираюсь, — ответил ему.

Я первым устремился к монстру, просто собственным телом пробив преграду из высохших корней. Они рассыпались, как пепел. Эх, если бы знать, что из тела духовного практика, захваченного роем, вырастет такая хрень…

На бегу смерил взглядом огромную тварь. Уф, здоровая, сука! Но страха я не испытывал. Её размеры сыграют против неё же.

Огромная рука монстра с легкостью впилась пальцами в землю, вытаскивая увесистый ком земли. И швырнула в меня. Накачав молот в руке маной, я ударил, взорвав энергию в последний момент. Взрыв разметал землю.

Тем временем следом за мной бросились в бой все остальный. Даже османы. Перед лицом общего врага, угрожавшего всему живому, вражда забылась. В тварь полетели копья Лакроссы, обдавая её огнём или морозом от Вероники.