Я нахмурился. Хотел же взять всех девушек на турнир, потому что это отличная возможность стать сильнее и просто лучше.

Увидев мой взгляд, Степан Степанович отложил хачапури по-мегрельски и замахал руками.

— Даже не думайте, Дубов. Правило соблюдается крайне строго. Максимум, что возможно, это взять с собой питомцев.

— А если они все мои питомцы? — вскинул я брови.

— Эй! — возмутилась княжна.

Остальные были слишком увлечены едой.

— Боюсь, что это так не работает, — рассмеялся директор. — Но наш прекрасный Альфачик отлично подходит на роль питомца. И станет хорошим подспорьем во многих соревнованиях. Сомневаюсь, что у кого-то ещё есть Лютоволк.

Я молчал.

— Мы посовещались с советом учителей и решили отправить вас, Дубов, госпожу Морок и княжну Онежскую. Впрочем, как я и говорил ранее.

Я молчал.

— Понимаю, вам не нравятся условия, но это отличный шанс показать всем, чего стоит Пятигорская академия. Всякие Преображенские давно списали нас со счетов.

Несмотря на все аргументы, подобный расклад мне не нравился.

— Либо все, господин директор, либо никто, — покачал я головой.

Степан Степанович устало вздохнул, налил себе крепкий, чёрный, как нефть, кофе из маленького термоса, достал небольшую фляжку из внутреннего кармана пиджака и плеснул в чашку. Над полянкой растёкся запах коньяка. Директор отхлебнул кофе и зажмурился. Видимо, коньяка там теперь больше, чем кофе.

— Знал, что тяжело будет вас уговорить. И даже пытаться не буду, Дубов, — сказал директор.

Девушки с интересом прислушивались к нашему разговору. Я же безразлично отрезал себе кусок люля и стал флегматично жевать. Директор достал из другого кармана сложенный лист бумаги.

— Я не должен вам показывать, но, боюсь, это единственный способ вас заинтересовать.

И он оказался прав. Взглянув в листок, я, признаться, обомлел.

— Помимо денежных призов, — говорил Степан Степанович, — за первые места полагаются алхимические ингредиенты. Весьма дорогие. Плюс то, что добудете в процессе охоты за кубком Кикиморы.

Он не врал. Ингредиенты были что надо. Аж глаза разбегались от обилия призов. Некоторые я вообще видел впервые, а это значит, что стоят они просто космически много. И настолько же полезны. Другие были мне знакомы по тем рецептам, что я находил в дневнике отца. Из них можно сварить неплохие усиливающие зелья. Очень даже мощные. То, которым мы поили Альфачика, когда его поразил чёрный токсин, даже рядом не стояло.

Что ж, при таком раскладе я смогу помочь Агнес и Веронике стать сильнее. Даже если они не попадут на турнир.

— Хорошо, — кивнул я, возвращая листок. — Мы согласны.

— Мог бы и нас спросить для приличия, — тихо буркнула княжна, надув губы.

Лакросса пихнула её локтем в бок:

— Не хочешь — не едь, и без тебя желающих — целых два с половиной человека.

Девушка кивнула в сторону притихших Агнес и Вероники.

— Чего это два с половиной? — обиделась гоблинша.

— Вероника с её сиськами сойдёт за полтора, — пояснила оркесса.

Вероника обхватила себя за грудь и пробормотала:

— Даже не знаю, стоит ли обижаться на это…

— Не стоит, — подмигнул я ей, и синеглазка расцвела.

А Лакросса цокнула языком. А нефиг подругу обижать.

Директор, удовлетворённый моим ответом, ушёл, сказав напоследок, что выезд уже в понедельник, первого декабря. Всего пара дней осталась до турнира…

Агнес и Вероника заметно расстроились, что им не получится оказаться на турнире.