— Ко мне сватался один молодой барон. Не очень богатый, всего пара деревень в имении… И находится оно где-то в глубинке Ярославской губернии.

Девушка она красивая. Тёмные волосы, зелёные, колдовские глаза, аккуратные пухлые губки и правильные черты лица с чуть высокими скулами. И фигурка — просто загляденье.

— А ты что? — спросил я, поняв, что её гнетёт.

— А я… Я пока не хочу… — она подняла на меня взгляд, сверкнув изумрудными глазами, и чуть виновато улыбнулась. — Никого, кроме тебя.

Баронесса Морозова не так давно пережила много очень неприятных событий. Такое так просто не забывается. Я был тем, кто спас её и Лакроссу от этого маньяка Карнавальского. Мне она доверяла. Но довериться кому-то другому ей наверняка было очень тяжело. И я это понимал.

— Ты моя управляющая, Марин. А не рабыня. Вольна уйти, когда захочешь. — При этих моих словах улыбка сползла с её лица, а щёки побледнели. — Вольна вовсе не уходить. Но я не тот человек, с которым будет спокойно жить. Ты хорошая девушка, Марина, потерпи, и за тобой выстроится огромная толпа женихов. Среди них ты сможешь найти достойного человека.

Плечи Морозовой опустились, руки соскользнули со стойки. А я продолжил:

— Но я не хочу, чтобы ты искала.

Девушка вздрогнула, будто её током ударило. Она взглянула на меня, на губах появилась нерешительная улыбка, а на щёки вернулся румянец.

— П-правда?

— Ты меня не слушала, что ли? — нахмурился я, пытаясь спрятать улыбку. — Я же сказал. Ты моя… управляющая.

Она перегнулась через стойку, обвила мою шею руками, подтянулась и страстно поцеловала в губы. Её дыхание пахло вином и облегчением.

— Ну и гад же ты иногда, Дубов, — прошептала она.

Мы ещё с час просто болтали, пока Марину совсем не отпустило. Обсудили её планы по ремонту поместья, поговорили о винодельне, о строительстве памятника на месте особняка Михайловых. В общем, о разном. Альфачик успел вернуться в комнату — усталый, но довольный.

А девушки всё сидели, так ни разу и не пошевелившись. Разве что Агнес начала храпеть. Но оно и неудивительно. Если всю неделю она забивала на сон, понятно, что медитация пойдёт немного не по плану.

— Слушай, а они долго так будут сидеть? — тоже удивилась Марина.

— Вообще, время там идёт по-другому. — Я отпил вина из бокала и задумчиво поболтал остатки на донышке. — Здесь прошла пара часов, а там может и неделя. Чем дольше, тем лучше. Если подумать, и правда как-то подзатянулся их визит в Духовное пространство. Но давай подождём ещё немного.

Девушка спрыгнула со стула и сладко потянулась, разминая мышцы, отчего в её спинке появился очень соблазнительный прогиб. Она поставила бокал на стойку и прошлась между девушек. Наклонилась над Лакроссой и потрогала её лоб, затем подошла к Веронике и так обошла всех девушек.

— Странно. У всех будто жар, кроме Агнес и дриады. Агнес, понятно, просто спит. А Маша опытный Духовный практик. Наверно, тоже нормально, что у неё лоб тёплый?

Девушка вопросительно взглянула на меня, а я вскочил со стула, чуть не сшибив висевшую на крючке над стойкой сковородку.

— Насчёт жара не знаю, но дриада и не должна быть тёплой.

В следующий миг мою голову пронзила ужасная боль, свалившая с ног. И в ушах зазвенел отчаянный крик дриады:

«Коля, спасай!»

А вот это точно не к добру.

Глава 18

Я лежал на полу, глядя на белый потолок с большой хрустальной люстрой.