- Ага, - также тихо, не разжимая губ, ответил ей Лёха. - Кросс бежать и то приятней.

- Заглохни. Слушай умного человека и делай одухотворённое, тупое лицо. Понял? Не просто тупое, как обычно, а чтобы на загляденье всем. Армейские это любят.

- Главное, чтобы это была концовка речи, а не вступление. Иначе застрелюсь из сапёрной лопатки,- поддержал я их беседу.

- Горюнов, - прошипел прапорщик Станов, незаметно пнув меня по голени. - Хоть ты заткнись. И так тошно.

Но всё плохое когда-нибудь заканчивается. Наконец прозвучала команда “Вольно”, и нас распустили по казармам. До своей мы дойти не успели, так как всей группой были вызваны в штаб прямо к самому Ростоцкому.

- Господа, - с ехидной улыбочкой начал генерал, как только мы ввалились в его кабинет, - на построении я заметил, что вы невнимательно слушали мои напутственные слова, и решил их повторить.

Потом на минуту замолчал, дав нам ощутить масштаб трагедии, и продолжил:

- Расслабьтесь! Просто решил внести небольшую нотку позитива своей шуткой. На самом деле у самого возникает стойкое желание сжечь речь, написанную какими-то не очень умными умниками из отдела пропаганды. Но приходится терпеть.

Теперь по существу. Есть две новости для вас. Как всегда, хорошая и плохая. С какой начать?

- Всё равно услышим обе, - пожала плечами лейтенант. - Так что без разницы, господин генерал.

- Логично. Значит так… Обычно мы отправляем на практику курсантов в части третьей фронтовой линии. Охрана мостов, складов. Ну и как обязательный резерв, конечно. Но ваша группа экспериментальная, поэтому было принято решение, что будете служить на передовой. На самой линии соприкосновения с противником.

- Прекрасно! - с облегчением выдохнул Станов. - А какая новость плохая?

- Вообще-то, прапорщик, это она и есть. А хорошая заключается в том, что попадаете под командование вашего знакомого, майора Жуковского Модеста Аркадьевича. Вы с его ротой уже сработались, так что, думаю, проблем не возникнет.

- Модест - командир нормальный, - кивнула Якутова. - Уверена, что он оценит подготовку нашей группы и ерундой заниматься не заставит.

- Нет, лейтенант, - разочаровал её и нас генерал. - Группы временно не будет. Вернее, будет две, и то относительные. Одна под вашим присмотром, а другая у прапорщика Станова.

- И кто в моей?

- Сержанты Палкина и Борсиев, а также младший сержант Горюнов. Приписываетесь к третьему штурмовому взводу. Ну а Станов с сержантами Воскресенской, Старостиным и Радостиной отправляются в первый взвод. По отделениям вас всех распределят уже на месте. Каждый получит возможность проявить себя младшим командиром. Исключение составляют инструкторы. Вы являетесь координаторами и ничем более. На время армейской практики забудьте, что вы преподаватели ИШС, и про свои погоны тоже забудьте. Сейчас начинается “обкатка” курсантов по иным лекалам.

- И на хрена мы тогда там вообще нужны, если не имеем никаких прав? - спросил Станов.

- Спасатели умеют прикрывать и вытаскивать из передряг, господин прапорщик. Этим и займётесь, если ваши подопечные попадут в беду. Не бросать же новичков на произвол судьбы? Ну и приглядывайтесь к моментам, в которых курсантам не хватает выучки. Со стороны оно виднее. Но в службу не вмешиваться! Ещё вопросы?

- Только один, - подал голос я. - Почему все сержанты, а мне всего две лычки навесили?

- Я ждал его, - улыбнулся Ростоцкий.