- Навстречу нам кто-нибудь выдвинется?

- Нет. Тихо пойдём. Сообщать о своих намерениях по рации не стали. Если харки сигнал запеленговали, то устроить засаду на пути легко могут.

- Госпожа лейтенант! - подбежала к нам Радостина. - Там в одном из вагонов купе закрытое и в нём кто-то сидит. Отпирать не собирается, пока с командиром не переговорит… О! Данила очнулся! Сейчас некогда, но я тебя потом обязательно расцелую. Веру уже все успели. Это же надо было так круто высоту удерживать! Вдвоём и практически без оружия!

- Хватит восторгаться, - перебила её Якутова. - Веди к купе.

Я пошёл вслед за ними, но в перевёрнутый вагон лезть не стал, дожидаясь и одновременно восстанавливаясь на свежем воздухе. Минут через десять из дверей появилась мрачная Якутова с каким-то тучным армейским офицером в чине подполковника.

- Значит так! - стал распоряжаться он, отряхивая мятую форму. - Срочно вызовите за мной эвакуационный транспорт. До этого времени, как старший по званию, принимаю командование на себя. Лейтенант, доложите обстановку.

- Подождите, господин подполковник, - не стала тут же козырять Галина. - Предъявите свои документы, удостоверяющие личность. Также объясните, почему вы отсиживались в бронированном купе, вместо того, чтобы участвовать в бою.

- Я не обязан перед вами отчитываться! Совсем распустились! Полковника Костомыслина знает весь генштаб!

- Подполковника, - поправил подошедший Станов.

- Неважно, прапорщик. Я еду с инспекцией в Брест. Моя задача намного важнее, чем тупо подставлять голову под пули.

- То есть, - нехорошо прищурилась лейтенант. - Необстрелянные новобранцы без Дара гибли, а целый одарённый… Какого уровня?

- У меня седьмой ментально-пространственный! - с гордостью заявил этот хлыщ.

- А целый офицер с нехилым Даром в кустах отсиживался, хотя мог значительно помочь в бою и спасти не одну людскую жизнь? Подобное называется трусостью и карается сами знаете чем. Подполковник Костомыслин! Сдать оружие: вы арестованы!

- Чего?! - заорал он, хватаясь за кобуру на поясе. - Лейтенант! Неподчинение моему приказу приравнивается к…

Договорить он не успел. Недолго думая, я приложил его прикладом по затылку. Штабной сразу же обмяк и опал, как осенний лист.

- Красиво и удар поставлен. Но на хрена, Данила? - спокойно поинтересовалась у меня Якутова.

- А чё? Зато тихо. Больно голос у полкана мерзкий.

- Тут не поспоришь. Но знаешь, что бывает с теми, кто так золотопогонных шишек роняет? Этот гад однозначно злопамятный, и потом сильный вой поднимет обязательно.

- Пусть. Со своей стороны ситуацию вижу так. Некий неизвестный представился подполковником. На требование предъявить документы отреагировал неадекватно и попытался схватиться за оружие. Спасая жизнь своей горячо любимой командирши, я принял все меры к задержанию странного типа. Может, просто расстреляем его здесь, как дезертира? Тем более что этих проверяющих столько развелось, что могут потери одного из них и не заметить. Заблудился где-то и всё тут.

- Прекрасный план! - заржал наш прапор. - Данила! Я подтвержу на допросе каждое твоё слово!

- Я тоже, - улыбаясь,  кивнула Галина. - От лица “горячо любимой командирши” объявляю младшему сержанту Горюнову благодарность за бдительность! Но добивать эту гниду мы не будем.