- Мы договаривались на поцелуй, но не договаривались, что бить не буду. Всё честно! - ехидно ответила она. - Ты дыши глубоко. Сейчас отпустит.

- Зачем же так жестоко? Других мест не было?

- Руки были заняты, а коленкой только туда дотянуться и смогла. Но целуешься всё лучше и лучше. Уже не троечка, а четвёрочка с минусом. Одобряю.

- Ну, спасибо! - вставая, вернул я улыбочку. - Правда, сама ты навыки теряешь в этом приятном деле. На помидорах потренируйся, что ли. Но в остальном права.

- Тогда продолжим наш разговор? У меня теперь вопросов ещё больше.

- А вот тут обломись. Условия пари помнишь? Я ничего не должен рассказывать. Была мысль пойти на кое-какие уступки, но после подлого удара она улетучилась. Всего хорошего. У нас тут тренировка не закончена.

- Горюнов, - уже без шуточек произнесла лейтенант. - Это важно.

- А мне плевать. Тебе дали задание наблюдать за курсантами, а не лезть к ним со своими хотелками. Здесь армия, а не ИШС. Хочешь чего-то большего? Предложи выгодные условия для сделки.

- Вот ты как заговорил? СБ не боишься?

- Иди докладывай.

- Ну ты и падла!

После этих слов она резко повернулась и зашагала в сторону штаба. Молчавшее до этого отделение моментально ожило.

- Зря ты с ней так, Барон, - попенял мне Морячок. - Баба злопамятная. Тем более, что ты сам хотел ей всё рассказать.

- Не зря. Мне не понравилось отношение к нам. Будто бы мы ей должны. Нет! Если и разговаривать, то только на равных. Жаловаться не побежит. Это не в её интересах. Максимум прапора Станова притащит. Но мы теперь и от сотни таких, как они, отобьёмся. А вот после этого начнутся правильные переговоры. К тому же скоро наступление. Никто не захочет перед ним лишаться боевого подразделения с сильными способностями.

- Когда наступление? - с тревогой спросил Астроном.

- Скоро. Поэтому тренируемся ещё серьёзнее. Нас обещали кинуть в самое пекло.

- Блин…

- Да не дёргайтесь вы так! - с улыбкой начал успокаивать я бойцов. - Это твари должны бояться наш табор. А сейчас устроим праздничный марш-бросок на десять километров.

- Почему так много? Мы же до обеда не успеем, - возмутился Пушкин.

- Почему? В наказание! За то, что не уберегли самое ценное, что есть в шестом отделении.

- Это чего?

- Яйца любимого командира! Как я без них вами руководить буду?

Раздались смешки. Но они быстро стихли, как только стало понятно, что про марш-бросок я не шутил.

На обед всё-таки успели. Хотя тут у нас всё просто. Точных часов для приёма пищи нет. Просто повара привозят жрачку в термосах и оставляют у блиндажа, забирая пустые. Если же по каким-то причинам кухня не работает, то всегда есть под рукой саморазогревающиеся стандартные армейские пайки.

После обеда до седьмого пота оттачивали навыки владения серпами. А дальше наступил ужин. Так и живём по нехитрому армейскому расписанию “от забора и до заката”.

Оставив своих подопечных расслабляться после сложного трудового дня, положил бесхозный боевой серп кроу в пустой мешок и пошёл в расположение отделения Палкиной. После того случая с “оттаиванием” мы с ней никак не пересекались. Она явно избегает общения со мной, а мне как-то не до этого. Но сегодня решил, что должен наладить контакт с Верой, пока Якутова не настроила её против меня.