Два дня я жил спокойно, гоняя отделение, которое уже реально превратилось из мальчиков для битья в серьёзную силу. Приятно осознавать, что, несмотря на все мои жёсткие, а иногда даже жестокие тренировки, отчуждение между нами сошло на нет. Я теперь часть этого странного, но очень спаянного коллектива.

На третьи сутки поздно вечером явилась Палкина. На этот раз одна. Мы как раз всем табором чаёвничали и перебрасывались незамысловатыми армейскими шуточками, сидя у костра. Увидев её, бойцы настороженно замолчали.

- С подчинёнными пикники устраиваешь? - недовольно проговорила Верка. - Вообще-то старшего по званию приветствовать нужно. Или устав не для вас писан? К тому же по расписанию уже отбой был. Больше, чем двадцать минут назад.

- А мы и спим, - усмехнулся я, остановив за плечо начинающего подниматься Борзого. - И ты спишь, раз отбой уже был. Просто сон вот такой тебе снится. Садись с нами, кишочки заваркой прополощи.

- Младший сержант Горюнов! Есть устав!

- Тогда вали по нему в своё отделение. Здесь же: либо как мы хотим, либо без зануд.

- Хорошо, - сдалась она. - Наливайте. Только потом у меня к тебе деловой разговор есть.

Расширенным составом чаепитие не очень задалось. Мои ромалы не очень любят посторонних, да и то, что сейчас лишние, быстро поняли. Буквально через десять минут все под различными предлогами свалили в блиндаж, оставив нас наедине.

- Слишком ты с ним панибратски, - укоризненно произнесла Вера. - Подчинённые как-никак, хоть и со специфическими способностями. Я своим подобных вольностей не позволяю.

- Зря, - ответил я, отхлёбывая чай из кружки. - Если бойцы будут воспринимать своего командира не только как цербера, но и как товарища, то легче управлять ими. Понимание на человеческом уровне закладывается. Кстати, наши инструкторы поступают таким же образом. Вначале подчинение на уровень рефлексов вбили, а теперь и пошутковать могут, и в картишки с нами перекинуться. Прислушайся к своим ощущениям. Насколько интереснее тебе стало служить?

- Есть такое, - согласилась она. - Учту на будущее. Но я хотела поговорить о другом. Послезавтра намечается наступление.

- Уже?

- Да. Резервы подтянуты, техника для массированного пробития барьера харков тоже. Начнётся всё с роты майора Жуковского. Она в полном составе пойдёт в атаку, дав время остальным подтянуться к линии соприкосновения.

- Мы на переднем крае, в самой заднице?

- Именно. Но не мы, а вы… Моё отделение ставят во второй эшелон.

- Решили поберечь чем-то ценную сержанта Палкину?

- Да, Данила. Но мне подобное совсем не нравится. Все наши будут сильно рисковать, а я…

- Тебе тоже во втором эшелоне атаки мало не покажется, - перебиваю её.

- Знаю. Дело не в этом. Если мы одна группа курсантов, то и должны быть группой. А так я выпадаю из неё. Как потом нашим в глаза смотреть буду? А если кто-то из ребят погибнет?

- Не каркай, - возмутился я. - Мысли бывают материальными.

- Извини. Не подумала.

- Поехали, Вера. Чем я помочь смогу?

- Ты всегда что-то придумываешь. Может, скажешь Якутовой, что этому твоему табору необходимо усиление ещё одним эксклюзивным бойцом? Она про мой минус Дар в курсе, поэтому должна задуматься.

- Ага. Задумается, но… Исключительно для того, чтобы подобрать выражения покрепче для посыла в одно интимное место.