- Пусть. Теперь нам надо удерживать позиции. Сейчас важнее всего не дать подкреплению тварей приблизиться к передовой. Там же наши парни сами уже разобраться смогут. Но на одном месте стараемся не засиживаться. Будет в голове очередная картинка, перемещаетесь сразу в неё.

Примерно через полчаса боя напор тварей со стороны передовой значительно ослаб. Правда, из тыла харков усилился в несколько раз. Одно плохо: стрелять почти не из чего и силы на исходе. Я уже даже пистолет достал. И ещё из ментальной пушки по Кругу зарядили вскользь. По словам Чаха, просадив Пояс Хаоса у Круга процентов на восемьдесят. Мои бойцы уже больше напоминают весенних мух, а не грозную силу. Я сам еле на ногах держусь, очумел от целой серии попаданий в защиту.

- Уходим! - поняв, что скоро ляжем пластом, приказываю отделению.

- Домой?

- Нет, Морячок. Не сразу. Давай на наш плацдарм у границы Реальностей глянем. Слегка подсобим, если совсем им туго приходится.

Но помощь наша не потребовалась. Это уже не плацдарм. Вся бывшая нейтральная полоса заполнена людьми и техникой. Работают установки по полному снятию вражеского барьера. Остатки тварей первого эшелона лихо перемалываются танками и тяжёлыми штурмовыми отрядами. Красотища! Наступление не сорвалось!

- Вот теперь уходим, - приказываю я. И через пару мгновений мы оказываемся у нашего блиндажа.

Валимся без сил. Но не так, как после прошлого рейда. Просто устали, вымотались. Нет полного изнеможения у бойцов шестого отделения. Оглядываясь по сторонам. Якутовой и Станова не вижу. Хоть тут повезло. В таком состоянии я для них больше не противник, а боксёрская груша. Лежащая на земле и поэтому очень удобная для битья ногами.

- Чах…

Не дав себе окончательно раскиснуть, с трудом поднялся на ноги и подошёл к своим ребятам. Все шевелятся, крови не видно. Пьют из фляг воду и тупо таращатся в небо с блаженными улыбками на лицах.

- Чего лыбитесь, ромалы?

- Блин, командир! - довольно отвечает Пушкин. - Ты реально двужильный, раз ещё ходить можешь. А улыбаемся, потому что хорошо. Круг, конечно, штукенция крутая, но в нём как от мира отрезанные. А тут тепло, травка зелёная пахнет, солнышко щуриться заставляет. Понимаешь весь кайф жизни.

- И приятно, что тварям задницы до самых гланд надрали, - с похожими интонациями в голосе  продолжил Астроном. - Кто бы мне сказал месяц назад, что почти целую орду перемелем вшестером, я бы посмеялся над идиотом.

- Вообще-то, сегодня на две орды оторванных голов наберётся, - высказал своё авторитетное мнение Морячок. - Но в остальном Астроном прав. Впервые не стыжусь себя. Было такое чувство, что смог бы не сдрейфить и без этой странной защиты вокруг нас. Как простой воин пошёл бы голой грудью на пули.

- А Жир и с голой жопой сможет! - хихикнул Борзый. - Она у него большая, и твари точно испугались бы такого чуда природы.

Тупая незамысловатая армейская шуточка вызвала ржач. Смеялись все до слёз, сбрасывая накопившееся после боя напряжение. Я тоже не исключение. Грохот стоит на передовой такой, что даже здесь уши закладывает. Земля под нами ходуном ходит от взрывов, а мы смеёмся. Потому что живы! Потому что сделали то, что до нас ещё никто не делал. Мы расхреначили целую линию обороны тварей! Вшестером! И так хорошо от этого!

Постепенно смех стал стихать. Кряхтя и матерясь, бойцы поднялись на ноги и пошли в сторону блиндажа.