— А потом полетели брёвна, — продолжила рассказ Анастасия. — Данила! Ты когда-нибудь видел двухаршинные в диаметре стрелы, втыкающиеся в землю?

— Нет… — промямлил я.

— А мы видели! От их прилётов трясло так, что пол в доме ходуном ходил! Потом неизвестная тварь запела что-то про каких-то кочегаров, плотников, монтажников с высотниками, и брёвна стали складываться в это странное сооружение во дворе.

— А серое сверху — это что?

— А это, Барон, из цементовоза, — пояснил Жир. — Выплеснув своё содержимое, он улетел в сторону леса. Точного места не подскажу, но где-то рядом с опушкой должен валяться. Кстати, во время постройки тварь измазалась в муке, и мы смогли разглядеть того самого свинорыла, что это… А! Побочный эффект!

Вот тогда и подумали на тебя. Похожая галлюцинация являлась и во время переноса из Тюмени сюда, и во время брестского боя. Только вот с трудом мне верится в галлюцинации! Они тихо-мирно глаза мозолят, а не брёвна с цементовозами таскают.

Закончилось всё перед самым рассветом. Непрерывно поющая мерзким голосом тварь проорала: « Кто знает, как мокра вода, как страшен холод лютый, тот не оставит никогда прохожих без приюта! Мы строили, строили и наконец построили: без единого гвоздя, дна и покрышки! Домик для бездомных поросят готов! Ура! Не благодарите!». И свалила в неизвестном направлении.

Благодарить мы, конечно, никого не стали, но до самого твоего прибытия находились в полной боевой готовности. И теперь очень хочется получить хоть какое-то вменяемое объяснение.

— Почему не стреляли? — стал тянуть я время, задавая очередной вопрос.

— Барон, — вздохнул Морячок. — Во-первых, если это придурочное чудище как-то связано с тобой, то последствия стрельбы могли быть хуже деятельности самой «галлюцинации». Ну а во-вторых, мучная пыль не до конца осела. Устраивать самим себе прожарку в деревянном доме что-то не хотелось. Последнее больше всего и останавливало: пожара, ко всему прочему, только и не хватало. Ты объяснять что-нибудь будешь? Учти! Нервы уже у всех на пределе! Не посмотрим на звание и морду набьём!

— Мне-то за что?- округлил я глаза, пытаясь придать себе самый честный депутатский вид. — Сам в шоке! Оставил вас всего на одну ночь. И ту спокойно провести не смогли! Но мыслишки, что это такое, есть. Уже не раз замечал, что когда применяю Дар рядом с иными Реальностями, то появляется один и тот же несуразный глюк: помесь летучей мыши и поросёнка. Но впервые, чтобы он превратился в осязаемый полтергейст. Думаю, что остались какие-то остаточные следы от десантных порталов тварей. Они и вызвали… То, что вызвали. А может, виной тому не я, а ваш Круг, ромалы? Без нашего табора ещё ни разу подобное не происходило.

— Чего это мы? — сразу насторожился Астроном.

— А кто? Ну, сами посудите! Это, бойцы, очень тревожный знак. Пойдёмте-ка, пошепчемся. Родственники, извините, но сейчас военная тайна начинается.

Отведя шестое отделение к созданному Чахом муравейнику, я начал нагнетать обстановку. Знаю, что не очень хорошо поступаю, перекладывая вину с больной головы на здоровую, но выхода нет — тайну наумба раскрывать не намерен.

— Значит так, други мои! Допустим, что вы ни при чём. Но доложить по инстанции обязан, хотя жутко не хочется.