— Уже лучше, но…

— Это приказ, сержант Горюнов, — растерял остатки терпения Ростоцкий. — Теперь пригласи сюда всю вашу группу, за исключением тяжёлых штурмовиков поддержки. Этим парням я после задачи поставлю.

Новые вводные группа выслушала в самом что ни на есть мрачном настроении. Понять можно: и раньше миссия была сложнейшей, а теперь превратилась в невыполнимую. Даже если один человек сможет вернуться с задания, уже можно будет считать чудом. Но, несмотря ни на что, никто из наших не отказался, хотя генерал Ростоцкий и предложил каждому сделать подобное. Все понимают, что на кону очень многое.

А умирать… На то и война. Страх смерти на ней часто притупляется, уступая своё место инстинктам для выживания. Хотя главная задача теперь не самим выжить, а уничтожить гоблинскую лабораторию и принести ценную информацию по ней. Этим будут спасены тысячи жизней.

— Есть момент по группе отхода, — после генерала взял слово прапорщик Станов. — Вы хотите оставить её около северного фланга фронта.

— Естественно, — кивнул Ростоцкий. — Уходить вам придётся в спешке, поэтому выбрали самый короткий путь. Встречаетесь с группой прикрытия недалеко от рубежей и вместе прорываетесь через гоблинскую передовую.

— Считаю, что и харки также думают. Поэтому эти двадцать-тридцать вёрст, в зависимости от того, как наши смогут продвинуться вглубь чужой Реальности, зелёные насытят таким количеством войск, что даже простому муравью мизерного шанса проскочить не останется. Про нас и говорить нечего. Предлагаю уходить тем же маршрутом, которым и придём: через юг.

— Это противоречит всем наработкам не только армии, но и спасателей, — возразил Геннадий Григорьевич. — Как только вы нападёте на лабораторию, твари быстро просчитают, откуда пришли.

— Согласна со Становым, — поддержала прапорщика лейтенант Якутова. — Харки тоже знают, по каким правилам мы воюем, поэтому на первом этапе отвергнут подобный глупый ход. Потом, конечно, и его в разработку возьмут, поняв, что на севере мы выходить не собираемся, но время упустят.

— К тому же, — третьим выступил я за такое предложение, — у нас в группе есть люди, способные перемещаться на определённые расстояния. В точки, где когда-то уже были. Это нам позволит скоренько уходить от погони и даст шанс хотя бы одному бойцу, но добраться до людей с ценной информацией по лаборатории. А на севере никто из нас не был, поэтому хрен пойми куда прыгать.

— Ваша операция, вам и решать, — немного подумав, согласился генерал. — Изменим немного план — всё равно до фронта долго добираться, и обмозговать время имеется.

— Насколько долго? — спросил Морячок.

— Примерно неделя уйдёт, так как продвигаться вам придётся скрытно и со множественными пересадками. Это идея Комова. Он не хочет, чтобы за вами увязался вражеский хвост или чтобы какой-нибудь умник вычислил, куда направляется странная группа якобы мертвецов. Естественно, не всей толпой пойдёте. Легенды и маршруты уже разрабатываются.

— Нас разделять нельзя, — тут же сказал Морячок, показав на табор. — Сдохнем, если далеко друг от друга находиться будем.

— Не волнуйтесь, помним про вашу жизненную привязку, — успокоил генерал. — Ещё вопросы есть?

— Много, но меня больше всего волнует прикрытие нашей группы, — подала голос Вера Палкина.

— Оно всех волнует, но пока по ней всё размыто, — вздохнул Ростоцкий.