И ещё очень обидно было, что ты меня игнорировал. Третьекурсницу! Даже опускал так, что плакать хотелось. До сих пор помню все неприглядные эпитеты в мою сторону. Столько ненависти и презрения ни от кого ни разу в жизни не получала.

— Да не ненавидел я тебя. Вообще никаких тогда чувств не испытывал, — признался я. — Сама знаешь, какая житуха у претендентов в спасатели. Из эмоций только одно: побыстрее бы сдохнуть.

— «Тогда» не испытывал? — ухватилась за важное для себя девушка.

— Тогда, — не стал я кривить душой. — Да и потом тоже не особо. Но… Вот помнишь, как ты чуть не замёрзла во время моего лечения табора?

— Забудешь, пожалуй! Мечтала, чтобы не успела оттаять и ты меня, беспомощную, трахнул.

— Верка, ты дура! — искренне возмутился я. — Нашла тоже насильника!

— Извини… Я сейчас говорю не о твоих действиях, а о своих желаниях.

— Понятно. Извинения излишни, — примирительно улыбнулся я. — Но в тот момент я понял, что другие красотки меня не интересуют. Гнал, конечно, от себя эти мысли, только всё равно… Что ты там про свои эротические сны говорила?

— То, что они были с твоим участием.

— Мои с твоим были не лучше. Раньше разных девушек во сне видел, а после твоей заморозки как отрубило.

— Приятно, — с улыбкой произнесла Вера. — Странное у нас с тобой утро откровений. Но, Данила, мне хоть и было важно поговорить с тобой, только всё равно должна предупредить в очередной раз. У нас ничего не получится. Не спрашивай почему…

— Я и не спрашиваю, хотя вижу, как сильно хочешь раскрыть передо мной свою страшную тайну. Расслабься. Мне плевать, чья ты внучка.

После этих слов Палкина замерла и вдруг, вырастив из своей ладони боевой серп, кинулась в атаку. Я был к этому готов и, создав Пояс Хаоса заранее, переместился ей за спину. После этого, по старой доброй традиции приставил к нежной девичьей шее свой серп.

— Тихо ты, дурная. Весь отель разбудишь. И убивать меня не за что, так как сам дедуля рассказал мне о своей родственнице.

— Ещё один надсмотрщик… — убрав оружие, чуть ли не простонала Вера. — Я ведь поверила тебе…

— И правильно сделала, — начал пояснения я, спрятав свой серп тоже. — То, кто ты такая, узнал совсем недавно. Честно говоря, расстроился.

— А уж я-то как сейчас!

— Не перебивай! Мне, как уже и говорил, плевать, кто ты. Будь даже суккубом, всё равно это ничего не изменило.

— Ага, — невесело усмехнулась Вера. — Только бошку бы снёс, рыдая, как крокодил.

— Но потом её заспиртовал бы и любовался долгими зимними вечерами.

— Скотина.

— Уговорила. Помещу не в спирт, а в коньяк. Также благороднее? Могу в шампанское ещё, но меня от пузыриков пучит.

— Данила, перестань придуриваться.

— Я и не придуриваюсь. Просто учти… Запреты императора я постараюсь пока не нарушать, но ты всё равно когда-нибудь будешь моей. Прими как данность. И вообще! Считай наше прикрытие под молодожёнов, как тренировку к предстоящему совместному проживанию. Так что готовь передник, шерстяные носки и застиранный халат.

— Ты не скотина, — сделала собственный вывод девушка.