Ещё одна «прелесть» зимы — короткий световой день. Дорога, не размениваясь больше на повороты, без затей ныряла прямо в озеро, а стремительно темнеющее небо не давало шанса найти какой-нибудь другой путь. В итоге, брод, шипя под нос матерные проклятия, пришлось форсировать сходу — иначе мы рисковали и вовсе заночевать на берегу. Единственное, я заставил Машу снять броню, а сам всё время, пока химеры брели где по колено, а где и по брюхо в воде, сжимал в руках рукоять подаренного когда-то владельцем скотобойни разделочного ножа. К счастью, Милка всё-таки не поскользнулась, чего я так боялся, и мне не пришлось нырять и перерезать ремни лошадиного доспеха, ориентируясь на видимое только мне свечение Печати. Пронесло… Надо ли пояснять, в каком настроении мы попали в селение?

Сцена прибытия в темноте в придорожный трактир благородных путешественников есть практически в любой фэнтезийной книге или историческом фильме. И вот что я скажу: враньё от начала и до конца. Лай собак, свет факелов, расторопный мальчишка-конюх, за монетку споро распрягающий лошадей? Ага, десять раз.

Пока мы добрались до длинной избы с подковой над дверью, темнота окончательно сгустилась. И вместе с ней погасли все огни в домах — вообще все. Если бы не почти полная луна, добираться или пришлось бы ориентироваться на ощупь, или внаглую вламываться к кому-нибудь наугад, лишь бы крыша над головой была, а в углу — растопленная печь. А так жирно мерцающая в неверном жемчужном свете полоса грязи с лужами довела нас до центра деревни, ну а там особого выбора и не было.

Воняло в Кривых Рожках не так уж и сильно — по крайней мере, если сравнивать с Торжищем. Однако, распахнутая дверь в таверну несколько поколебала моё представление о неприятных запахах. Скисшая стряпня, человеческий пот, подгоревший жир — всё это накладывалось на вполне аппетитные запахи из кухни и давало воистину убойный эффект, заставляющий подкатывать к горлу даже пустой желудок.

Чем хороши химеры: в отличие от обычных лошадей их можно спокойно оставить на улице осёдланными и навьюченными не привязывая, и никуда они не убредут без соответствующего приказа. Посторонним к ездовым маго-киборгам без разрешения хозяина тоже лучше не подходить — не копытом прилетит, так зубами. Тем не менее, без обслуживания транспорт лучше не оставлять — запас здоровья и выносливости у творений магов по сравнению с обычными ездовыми животными большой, но отнюдь не бесконечный. Одно из первых правил, которому учится Охотник-новичок в рейдах: хоть умирай от боли, голода и усталости разом, но если нет опасных открытых ран, то сначала разберись с лошадьми, и только потом — с разумными. Поскольку выходить из заведения навстречу нам никто не спешил, договариваться и разбираться с владельцами таверны, согласно старшинству наших титулов, отправилась Маша. Я же получил возможность как следует оглядеться по сторонам.

Ну, как оглядеться? Первое и главное после удара по обонянию впечатление: темнота. Лишь чуть-чуть менее густая, чем снаружи: только из-за этого я вообще что-то смог рассмотреть. Источником света служили крохотные огоньки… даже не знаю, как правильно эти штуки назвать. Горелок? Лампад? Керамические плошки с вязкой на вид жидкостью, в которую опущен «хвост» едва-едва горящего фитиля — этакие прабабушки керосиновой лампы. Причём я сходу даже не брался сказать, чего больше было в решении хозяев заведения сделать пламя предельно маленьким: желания сэкономить топливо, попытки по возможности уменьшить вонь (вот что было источником запаха горелого жира!) или необходимости в минимальной пожарной безопасности на случай, если кто такую «лампу» перевернёт.