Существовала древняя легенда, что человек, который сможет подняться на самый верх этой башни, получит великую мудрость и обретет большую силу. Но только за все те века, что эта башня стоит, еще никому не удавалось добраться до ее вершины. Никто не знал, что находится внутри. Раньше тысячи людей заходили в ее гостеприимно открытые двери, но ни один из них не вернулся. Люди знали об этом, но все равно находились желающие рискнуть и сгинуть навеки.

А потом шираи решили, что так дальше продолжаться не должно. Они закрыли дверь в башню и запечатали ее магическим ключом, а сам ключ оставили на вечное сохранение в храме, стоящем в самом центре Латакии, в ее сердце, где некогда появились первые люди и был построен первый замок. Этот храм получил название Багряный, а те шираи, которые несли службу у ключа, стали называться Багряной стражей Храма. Постепенно храм стал чем-то большим, чем просто хранилищем ключа, там возникла одна из лучших боевых школ, именно там вывели тех самых боевых коней, которыми сейчас пользовались все шираи. Более того, в Багряном Храме была самая большая библиотека в Латакии, даже больше, чем Библиотека Хонери. Со временем роль Храма выросла настолько, что его настоятель стал называться магистром Багряной стражи Храма, то есть он формально был приравнен к магистру Стражей Пограничья, шираю, который отвечал за защиту всей Границы от вражеских сил.

Люди уважали Храм. Его все считали сосредоточением великой мудрости, а если ты не просто ширай, а еще и Багряный страж - то слово твое будет уважаемо вдвойне. Уже почти все забыли о первоначальном назначении Храма, всего лишь хранить ключ от Башни Драконьей Кости. Постепенно Багряный Храм перетягивал на себя властные полномочия, отбирая их от Хонери, негласной столицы Латакии.

Тогда я понял, что Беар еще более важная шишка, чем я думал. Если этот рассказ был правдив, тот этот ширай-великан был некоронованным королем всей Латакии. Впрочем, он не давал никаких оснований для таких подозрений, наоборот, стараясь всегда подчеркнуть, что он лишь один из многих. Беар почти всегда ночевал на открытом воздухе, потому что не было таких домов, в которые он бы мог пройти, и ехал он не во главе войска, а в самой середине. И вел себя по-человечески, как и должен вести уважающий себя ширай.

Однажды я подъехал к Беару, и осмелел настолько, что спросил:

- Ваше Благородие, скажите, вот Вы - и ширай, и аршаин. Но почему второе Ваше звание обычно опускают? Вам не обидно, что люди часто упускают то, что Вы - маг, забывают об этом? Разве это не неуважение к Вашим заслугам?

- Ты задал хороший вопрос, шаин, - почти дословно повторил слова Кесарра Беар, - и я тебе отвечу. Ты молод, ты еще не понимаешь, что слава - это ничто. Человек славен своими поступками, а не тем, как его называют. Я аршаин, но мне не нужно лишнее преклонение и подобострастие. Была б моя воля, я бы отказался и от того, чтоб меня величали шираем - я просто человек, но мир пока еще не готов к этой простоте. Я дам тебе один совет, шаин, послушай его. Не позволяй славе затмить твои глаза, старайся остаться простым человеком, даже если ты достигнешь больших высот.

- Спасибо, Ваше Благородие, я прислушаюсь к вашему совету.

Когда я слушал ширая, мне вспомнился старый анекдот, в котором Брежнев просит: "не нужно мне всех этих регалий, называйте меня просто - Ильич". Человек, который добивается славы, но при этом называет себя простым человеком, может хотеть только одного.