Расспросив, где может быть Джено, обещала скоро вернуться и поспешила на поиски второго мага. Почему не ушла раньше? Что толку найти человека и не оказать ему помощь? Да, Джено наверняка в точно таком же пограничном состоянии между жизнью и смертью, но это не повод бросить умирать Иствана. Их жизни равноценны, а, занимаясь поисками, а не лечением, не спасу ни одного.

Джено лежал на болоте посреди пожухлой травы за ёлочками. Сверху его придавил упырь. Мёртвый — маг вспорол ему живот.

Нежить оказалась тяжёлой, пока скинула, умаялась.

Первым делом приложила пальцы к сонной артерии. Пульс есть, но слабый.

И глаза так страшно смотрят, но не видят…

— Джено, Джено! — испуганно позвала я, стараясь докричаться до сознания. — Всё кончилось, очнитесь!

Маг не приходил в себя, и это пугало.

Может, Истван прав, и, приди я на пару минут раньше, успела бы спасти Джено?

Всхлипнула и попыталась найти следы ран. Искать пришлось недолго — вся грудь в крови, рука неестественно согнута…

Не давая себе погрязнуть в пучине отчаяния, вспомнила курс оказания первой помощи. Главное, чтобы Джено пришёл в сознание, а дальше… Дальше сломаю две палки и, опираясь на них, понесусь быстрее ветра, поборю усталость, сугробы и буреломы.

Или же?.. Винс, может, у паренька осталась капелька силы? Чтобы послать весточку, много не надо.

Пока думала, тело само делало нужные движения. Давить на грудную клетку нельзя, поэтому положила голову Джено себе на колени, внимательно осмотрела рот и начала помогать дышать.

Через пару минут пульс выровнялся.

Перевязать Джено, увы, оказалось нечем, но я вспомнила о сумке, забытой на островке. Там есть шарф. Если с сумкой ничего не случилось, Джено спасён.

Определённо, Макошь ко мне благоволила! Во-первых, я не провалилась в трясину, пока прыгала по кочкам. Лич, конечно, наполовину осушил её, но не целиком же, да и пустоты остались. Торфяники — вещь коварная. Во-вторых, сумка осталась цела, только сверху заляпана останками нопэров.

Бежать за чистым снегом и промывать рану было некогда, поэтому перевязала просто так, а руку трогать не стала. Пусть это сделает лекарь, а то неправильно срастётся или ещё больше поврежу. Я бы и ребро Иствана не тронула, если бы оно не мешало дышать.

Винс лежал там, где я его оставила.

Увидев меня, парень обрадовался, засыпал вопросами, как остальные. Обманывать не стала, рассказала всё, как есть, и попросила послать Авалону магическую весточку.

Силы у Винса нашлись, только подсказывать, как правильно сплести заклинание, пришлось мне: от пережитого у парня все не боевые чары из головы вылетели.

Всё, теперь оставалось сидеть, ждать и молиться, что помощь подоспеет вовремя.

Разом навалилась усталость, организм требовал отдыха.

Я рухнула рядом с Винсом, прикрыла глаза и сама не заметила, как погрузилась в тяжкий, глубокий сон.

Оказывается, можно спать и в таком месте: посреди Гнилой гати и горы трупов. Лежать, не в силах пошевелиться, ни о чём не думать и ничего не чувствовать.

Глава 10

Я очнулась на пропахшей табаком дохе. Рядом, тоже на чьих-то тёплых вещах, явно с крестьянского плеча, вповалку лежали настрадавшиеся мужчины. Все бледные, кто с зелёным, кто с серым, кто с синим отливом кожи.

В руку упирался нос Винса. Парень сладко посапывал. Это хорошо, значит, живой.

Занималась заря. Робкие лучи солнца румянили верхушки деревьев. Щебетали птицы, поскрипывали колёса.

Телегу трясло на ухабах. Да так, что иногда казалось — дух вышибет. С такой ездой врагов не надо! Понимаю, дороги такие, но раненым от этого не легче.

Видимо, маги без сознания, потому что стонов не слышала.

А Винс спит себе, ничего не замечает.