– Эм… – Уилл попятился. – Он в яме. Так почему же он не задыхается от гнева?

– Я… я думаю – потому, что мы здесь? – Мой голос прозвучал так, будто я надышался гелия. – Убить нас он хочет больше, чем задохнуться насмерть?

– Супер, – сказала Мэг. – Нико, путь через тень. Срочно.

Нико поморщился от боли:

– Всех сразу мне не забрать! Двое плюс я – максимум, и то с натяжкой. Прошлым летом, когда Афина Парфенос… Мне помогла Рейна, и то я чуть не погиб.

Бык ринулся в атаку.

– Забирай Уилла и Рейчел, – велел я, почти не веря, что эти слова сорвались с моего языка. – Как сможешь, возвращайся за Мэг и мной.

Нико хотел возразить, но вмешалась Мэг:

– Аполлон прав! Давайте!

Мы не стали дожидаться ответа. Я натянул лук. Мэг вооружилась скимитарами, и вместе мы бросились в бой.

Старая поговорка гласит: безумец тот, кто без остановки стреляет в морду неуязвимой корове, ожидая, что что-то изменится.

Я обезумел. Одну за другой я выпускал в быка стрелы: целясь ему в пасть, глаза, ноздри, стараясь найти уязвимое место. Мэг в это время с упоением рубила и колола, как боксер уклоняясь от рогов чудовища. Ее клинки были бесполезны. Лохматая рыжая шкура быка шла волнами, отражая каждый удар.

Мы были еще живы потому, что бык никак не мог выбрать, кого из нас убить первым. Он все время менял решения и бросался в другую сторону, а мы по очереди дразнили его.

Возможно, постарайся мы лучше, мы бы его утомили. К несчастью, мы и сами вымотались, а наверху десятки других быков с любопытством ждали, каких результатов добьется их друг, прежде чем рискнуть и тоже рвануть вниз.

– Хорошая коровка, – кричала Мэг, тыча клинком ей в морду и делая пируэт, чтобы уйти от несущихся на нее рогов, – уйди, пожалуйста!

– Ей все это слишком нравится! – заметил я.

Моим следующим выстрелом стало грозное «Четверное П»: Прямое Попадание По Попе. Быку оно не повредило, зато его внимание я привлек. Он замычал и развернулся ко мне, гневно сверкая голубыми глазами.

Пока он глядел на меня, вероятно решая, какую из моих конечностей оторвать, чтобы врезать мне ею по голове, Мэг посмотрела на край котлована:

– Хм. Эй, Аполлон!

Я осмелился взглянуть туда тоже. Второй бык полетел в яму. Он приземлился на кабинку биотуалета, оставив от нее лишь лепешку из стеклопластика, вылез из обломков и заголосил: «Му-у-у-у!» (Что, как я подозреваю, на языке лесных быков значит «Я так и собирался!».)

– Туалетную корову беру на себя, – сказал я Мэг. – А ты отвлекай нашего друга.

Тут не было никакого умысла, и это разделение обязанностей совсем не связано с тем, что мне совершенно не хотелось иметь дело с быком, которому я только что отправил стрелу в район хвоста.

Мэг начала выписывать па вокруг Первой коровы, а я помчался к Туалетной корове. Я был на подъеме, чувствовал себя героем, пока не потянулся к колчанам и не обнаружил, что у меня не осталось стрел… кроме подруги дней моих суровых Стрелы Додоны, которая не оценила бы моего жеста, запусти я ее в неуязвимую коровью задницу.

Но долг вел меня вперед, и я рванул к Туалетной корове, изображая из себя смельчака, хотя не представлял, как с ней сражаться.

– Эй! – завопил я, размахивая руками и цепляясь за призрачную надежду, что так смогу кого-то напугать. – Пошла прочь!

Корова ринулась в атаку.

Это был самый подходящий момент, чтобы во мне проснулась божественная сила – и конечно же этого не произошло.