— Шард?

Курои кивнул:

— Да, Шард в Мезуту’а. Были и другие, но большая часть их была утрачена с течением времени и движениями земли. Один из них находится под замком вашего врага, короля Элиаса. Он называется Пруд Трех Глубин. Он сух и безмолвен долгие века.

— И таким образом можно как-то справиться с Наглимундом? Здесь есть что-то подобное?

Курои улыбнулся холодной спокойной улыбкой.

— Мы не уверены, — сказал он.

— Я не понял, — сказал граф. — Как вы можете быть не уверены?

Ситхи поднял длиннопалую руку.

— Тише, граф Эолейр из Над Муллаха. Дайте мне закончить рассказ. Для Рожденных в Саду он не так уж длинен.

Эолейр чуть пошевелился. Он был рад, что предательский румянец можно было объяснить близостью к огню. Ну почему с этим народом он чувствует себя неразумным ребенком, как будто его жизнь и опыт ничего не значат?

— Мои извинения.

— В Светлом Арде всегда были определенные места, — продолжал Курои, — которые действовали так же, как Главные Свидетели. И очень часто мы убеждались, что такие места действуют даже сильнее любых Свидетелей — хотя причина этого так и не была найдена. Давным-давно, когда Рожденные в Саду прибыли на эту землю, мы стали изучать эти места, думая, что они могут ответить на наши вопросы о Свидетелях, об их природе, о Смерти и даже о Небытии, которое заставило нас покинуть родную землю и приплыть сюда.

— Простите, что я снова перебиваю, — сказал Эолейр, — но вы говорили о множестве подобных мест. Так где они?

— Нам известна только горсточка между Наскаду и белыми пустынями далекого Севера. А-Джиней Асу’е мы зовем их — Дома Блуждающего Небытия, таков грубый перевод на ваш язык. Силу этих мест ощущают не только Рожденные в Саду. Они часто привлекают смертных — просто ищущих знаний, безумных или опасных. Одно из таких мест — Тистеборг, холм возле Асу’а.

— Я знаю это место. — Вспомнив черную повозку и белых ведьм вокруг, Эолейр вздрогнул. — Норны тоже бывают на Тистеборге. Я видел их там.

Курои не казался удивленным.

— Рожденные в Саду интересовались этими местами задолго до того, как семьи разделились. Хикедайя, как и мы, неоднократно пытались воспользоваться ими. Но сила этих мест такая же дикая и непредсказуемая, как порывы ветра.

Эолейр задумался.

— Итак, здесь, в Наглимунде, нет Главного Свидетеля, но, возможно, он как раз одно из таких мест… Загробный Дом? Я не могу вспомнить слово на вашем языке.

Джирики взглянул на мать, улыбаясь и кивая. Что-то похожее на гордость было в его глазах. Эолейр снова почувствовал прилив раздражения: неужели способность смертных слушать и делать выводы — такой сюрприз для ситхи?

— А-Джиней Асу’е. Да, мы верим в это, — кивнул Курои. — Но мой народ обратил на это внимание слишком поздно. Мы не успели ничего узнать до прихода смертных.

— До того, как смертные наставили здесь свои железные гвозди. — Голос Ликимейи звучал как свист, предшествующий удару кнута.

Удивленный страстью в голосе ситхи, Эолейр взглянул на нее и быстро перевел взгляд на более мирное лицо Курои.

— И зидайя и хикедайя продолжали приходить сюда уже после того, как смертные построили свой замок, — объяснил черноволосый ситхи.