Открыв дверь, Саймон поймал взглядом мелькнувшее на той стороне улицы бледное, озабоченное лицо Мириамели. Громкий насмешливый голос за его спиной прорвался сквозь общий гул:

— Ты же не думаешь в самом деле, что сможешь уйти незамеченным?

Саймон сделал шаг к двери, потом медленно повернулся. В левой руке он держал узелок с едой, в правой флягу. Бросить эль и вытащить меч или как-то использовать флягу? Хейстен говорил ему кое-что о драках в тавернах — правда, главная рекомендация бывалого солдата сводилась к тому, чтобы по возможности избегать их.

Он завершил поворот, ожидая увидеть испуганные лица и ухмыляющихся огненных танцоров, но, к его удивлению, никто даже не смотрел в его сторону. Трое в белом стояли перед скамьей в самом дальнем углу. Сидящие там мужчины и женщина беспомощно смотрели на них, лица их обмякли от ужаса.

Главарь огненных танцоров наклонился вперед, его похожая на камень катапульты голова была почти у самого стола. Хотя эта поза предполагала, что разговор будет тихим, голос его усилился, разносясь по всей комнате.

— Ну? Вы же не думаете, что можете вот так просто взять и уйти?

— М-мифавару, — запинаясь, пробормотал мужчина. — Мы… мы не могли… Мы думали, что…

Огненный танцор медленно положил на стол здоровенную руку, заставив его замолчать.

— Это не та преданность, которой ждет от нас Король Бурь. — Казалось, что он говорит тихо, но Саймон у двери слышал каждое слово. Остальные посетители наблюдали за жуткой сценой в болезненно-зачарованном молчании. — Мы должны отдать ему наши жизни, потому что он удостоил нас чести знать, как все будет, и возможности стать частью этого. Нельзя поворачиваться к нему спиной!

Губы мужчины шевелились, он не мог произнести ни слова. Его жена была безмолвна, как и прежде, но плечи ее вздрагивали, по щекам катились слезы. По-видимому, этой встречи ждали и боялись.

— Саймон!

Он обернулся. Мириамель стояла в нескольких шагах от него, утопая в дорожной грязи.

— Что ты делаешь? — громким шепотом спросила она.

— Подожди.

— Саймон, там огненные танцоры! Разве ты их не видел?

Он поднял руку, останавливая ее, и снова повернулся к двери.

Дюжие огненные танцоры силой поднимали мужчину и женщину со скамейки. Женщину волочили волоком по грубому деревянному полу — ноги отказались ей служить. Теперь она плакала в голос; ее связанный спутник мог только горестно бормотать, потупя взор.

Саймон почувствовал, как в нем разгорается ярость. Почему никто не вступается за них? Три дюжины нормальных людей и только три огненных танцора!

Мириамель тянула его за рукав.

— Там что-то случилось? Пойдем, Саймон, пойдем!

— Я не могу, — твердо сказал он. — Они хотят забрать куда-то этих двоих.

— Но мы не можем позволить им схватить нас! Сейчас не время геройствовать.

— Я не дам им так просто увести этих людей, Мириамель.

Он молился, чтобы еще кто-нибудь из этой набитой людьми комнаты встал и защитил несчастных. Мириамель была права, им не следовало ввязываться. Но посетители трактира предпочитали наблюдать за событиями со стороны и тихонько перешептываться.

Проклиная собственную глупость и злую судьбу, поставившую его в такое положение, Саймон вырвал рукав у Мириамели и шагнул назад, в общую комнату.