Содия только покряхтывала и постанывала, когда мои пальцы мяли ее длинные, упругие мышцы. Раскраснелась, порозовела…

Потом я погнал ее в душ, где как следует отмыл от масла, что тоже ей очень понравилось. И затащил в постель, где применил весь свой опыт обращения с женщинами и в том, и этом мирах. И вот когда она лежала расслабленная, успокаивая дыхание и глядя в потолок полузакрытыми глазами, я и начал разговор:

— Давай, рассказывай…что случилось? Чего ты пришла такая…как будто тебя пчелы накусали? Только не говори, что это не мое дело. Чую, без меня тут не обошлось!

— Да не причем тут ты! — Содия повернулась ко мне, и лицо ее стало злым, и…старше лет на десять, так оно исказилось. Тут же поправилась, улыбнулась — Прости. Ты тут ни причем. Глава Гильдии сказал, что кое-кто наверху недоволен моим поведением, что я недостаточно хороша для Академии, и что он требует убрать меня из заместителей Председателя. Сегодня мне объявили, что я больше не заместитель, а просто маг.

— Каким поведением недовольны? Кто недоволен? — спросил я, чувствуя, как холодеет внутри.

— Ну…моим поведением. Не знаю — каким! — сказала Содия, и я увидел, как глаза ее дернулись.

— Врешь! — припечатал я ее — Ну-ка, давай! Не ври!

Содия вздохнула:

— Давай поговорим о другом. У меня для тебя есть очень, очень важная весть. С тобой хотят встретиться влиятельные люди. Очень влиятельные. Гораздо более влиятельные, чем я. Хмм…да что я говорю? Я теперь вообще — никто.

— И кто же эти люди? Можешь назвать имена? — спросил я, уже понимая, что снова вляпался в какую-то интригу. Да такую интригу, что выбраться из нее будет для меня задачей если и не совсем невыполнимой, но…очень и очень трудной.

— Завтра в полдень они приедут сюда — ладонь Содии погладила меня по груди и опустилась на живот — Давай сейчас не будем об этом. Оставим все на завтра.

— А об этом я подумаю завтра! — сказал я автоматически, вспомнив героиню одного известного романа. Содия кивнула, помедлила секунды две, а потом медленно и осторожно заползла на меня, накрыв своим упругим, горячим телом. И тут уже мне стало не до разговоров.

* * *

Это был мужчина лет сорока-пятидесяти, с проседью в волосах, спадающих до плеч. Очень дорогой бежевый камзол, годный для бала, или приема во дворце императора, украшенный золотой вышивкой и драгоценными каминями — видно, что для гостя Содии деньги уже давно не средство поддержания организма, а инструмент бизнеса и политики. У него слишком много денег, чтобы о них думать.

Снова подумал: «Ну зачем, зачем это тебе?! И Содию втравил, мразь! А они ведь знают, все знают! Только идиот может думать, что от Императора что-то укроется. Эх, подруга, ты моя подруга…что мне делать? Или я, или ты — кому умереть? Мне что-то вот не хочется помирать…

— Мое имя Зердель, глава Клана Остард, Советник Императора. Я попросил госпожу Альфарец устроить нам встречу, господин Ольгард, и надеюсь, что все, что тут будет сказано, останется между нами. Если вы где-то скажете хоть слово — пострадает и госпожа Альфарец, и…все, кто есть в доме. Вы даете слово, что никому не скажете о том, что здесь будет произнесено?

— Нет — не задумываясь отвечаю я — Наше положение не равно. Вы пытаетесь меня во что-то втравить, и я должен дать слово, что никто об этом не узнает? Это неправильно.