Добрался до стены, ограждающей Академию от мира, и по веревке, прицепленной к ветке дерева быстро перебрался на охраняемую территорию. Веревку тут же отцепил от ветки, смотал и спрятал там же, на дереве. Пусть тут лежит, пригодится.

Спрыгнув на землю, прислушался, внимательно огляделся, оставаясь в тени. Было такое странное ощущение, что на меня кто-то смотрит… Так бывает. Оглядываешься, и….точно, смотрят! Человек чувствует взгляд, направленный на него, и нужно прислушиваться к своим ощущениям. Так меня учили на Земле, так учили и здесь. Вот и сейчас — кажется, что на меня смотрят, и все тут!

Медленно, очень медленно вытягиваю меч из ножен, готовясь к бою. Здесь кто-то точно есть!

Прислушиваюсь…оглядываюсь…никого!

Никого? Тень у соседнего дерева вдруг начинает двигаться, обретая очертания, и я вижу…огромную свинью! Нет, не свинью — здоровенного хряка. Он идет ко мне, поводя носом, и едва слышно сопя. И запах — этот запах свинарника ни с чем не спутаешь. Наверное, его я и учуял. А может услышал сопение — все-таки слух у меня довольно-таки тонкий. Впровем — как и нюх.

Хряк все ближе, ближе…я подбираюсь, отводя меч в сторону и готовясь рубануть по огромной башке, но хряк вдруг останавливается в двух шагах от меня, тяжело вздыхает и опускаясь на землю, негромко хрюкает, как если бы узнал и хочет поприветствовать. Я замираю, опуская меч, и с удивлением разглядываю чудовище, появившееся непонятно откуда. Хотя…как это — откуда?! Это же тот самый хряк, которого пытались убить, натравив на него черного мага! То бишь — меня. Я развалил клетку и выпустил его наружу.

Мда…неужели эти ослы так и не сумели его поймать? Не сумели убить? А как он прожил все эти дни, гонимый и голодный? Чем питался?

Смотрю на кабана, и вижу — тощий, аж ребра видны. Раненый — на шкуре следы ударов то ли меча, то ли копья. В задней ляжке обломок стрелы — похоже, что он причиняет ему сильную боль при каждом движении.

 Досталось парню…я даже зауважал этого отморозка. Помню, как он разносил толпу магов! Это было эпично. А сейчас он похоже что пришел сдаваться, мол — убей меня, я устал!

А может не сдаваться пришел? Может за помощью? Узнал? Единственный, кто ему помог в тот раз — это был я. Читал, что свиньи умнее собак. Может хряк понял, что я не причиню ему вреда и просит помочь?

Хмм…да чем я ему помогу? Только что добить, в самом-то деле. Только вот почему-то тошно от этой мысли. Нет, я совсем не сентиментален, и не люблю всех животных подряд, и не плачу над куском бекона — веганы далеки от меня так же, как луны на небе. Но вот при мысли, что я должен убить это существо, столько дней продержавшееся в ловушке и не давшее себя убить — становится не по себе. Он заслужил жить! Тварь, которая неделями сопротивлялась всему миру, собравшемуся его уничтожить — должна иметь шанс на жизнь.

— Иди сюда — тихо говорю кабану, но тот лежит на месте, смотрит на меня, и не двигается. Тогда я вкладываю меч в ножны, и шагаю к зверю, фиксируя взглядом и готовясь к любым действиям с его стороны. Если что — постараюсь отпрыгнуть, все-таки кабан ослаблен голодом и гонками за выживание, вряд ли сможет так быстро напасть, чтобы я не смог уклониться.

Но кабан лежит, и только поводит пятачком, глядя на меня маленькими глазками, и прочитать в них его намерения совершенно невозможно. Подхожу, рассматриваю стрелу…протягиваю руку и осторожно берусь за древко. Потом смотрю в глаза кабану и почти не слышно говорю, стараясь накачать слова эмоциями, которые я испытываю:

— Я не причиню тебя зла.