– Если вы будете потреблять меланжу в течение долгого времени, – сказал Дхартха, – то она поможет вам сохранить здоровье и продлить юность.

Кеедайр ничего не ответил на эти слова наиба. Он уже не раз слышал подобные отзывы о всяческих эликсирах вечной молодости. Ни один из них, насколько он мог судить по своему опыту, не оказался эффективным.

Он закрыл крышку коробочки и положил ее в свой карман, хотя никто не предложил ему пряность в дар. Торговец встал.

– Я вернусь завтра, и мы продолжим наш разговор. Мне надо подумать.

Наиб пустыни хмыкнул в знак согласия.

Кеедайр направился к челноку у периметра космопорта. Мозг его был занят предварительными расчетами возможной прибыли. Его друзья работорговцы будут разочарованы тем, что он не предпримет даже попытки набега, но Кеедайр заткнет им рот, выплатив минимальную оговоренную ставку. Но сейчас он должен взвесить все возможности этой мощной пряности, прежде чем торговаться с кочевниками о цене. Арракис очень далеко, слишком далеко от рутинных торговых путей. Идея была хороша, она волновала его купеческий ум, но он все же сомневался, что сможет с выгодой вывозить с Арракиса эту экзотическую субстанцию.

Он был реалистом и очень сомневался, что меланжа когда-либо станет чем-то большим, чем простым курьезом.

* * *

Люди, по самой своей природе, существа, приспособленные к выживанию. Они делают некоторые вещи только для себя, а потом пытаются скрыть свои мотивации с помощью различных уверток. Дарение – это главный пример поведения, которое в основе своей является глубоко эгоистичным.

Незадолго до полуночи Аврелий Венпорт сидел за длинным столом из темного дерева в одной из гулких пещер подземного города Россака. Он устроил эту комнату для своих встреч с производителями лекарств, биохимиками и торговцами фармацевтической продукцией. Правда, Зуфа Ценва иногда использовала это помещение для своих частных встреч.

Даже в этот поздний час, несмотря на непроглядную тьму, главная колдунья находилась в опасных джунглях, тренируя своих учениц и готовя их к самоубийственной атаке. Он не мог до конца понять, хочет ли Зуфа, чтобы ее курсанток снова призвали, или страшится этого.

Он очень надеялся, что сама она не отправится в очередную военную экспедицию, хотя вполне вероятно, что его подруга захочет примерить на себя венец мученицы. Зуфа принимала его любовь как нечто само собой разумеющееся, обвиняла его во всевозможных вымышленных неудачах, но Венпорт все же любил ее и не хотел терять.

Зуфа должна была вернуться уже час назад, и он с нетерпением и возрастающей тревогой ждал ее прихода. Но ему не следовало проявлять свое нетерпение. Надменная колдунья действовала по своему расписанию, считая приоритеты Венпорта второстепенными.

Даже в самые темные часы суток комната в пещере была освещена теплым светом. Взвешенная в воздухе сфера, плававшая над столом, была похожа на маленькое согревающее персональное солнце. Милая Норма прислала этот светильник с Поритрина в подарок – компактный светильник, подвешенный в силовом поле, который она сама изобрела. Основанный на том же принципе, что и светящие панели, этот прибор был более эффективным, поскольку прибор генерировал свет как побочный продукт действия силового поля. Норма назвала этот светильник светящим шаром, и Венпорт занялся коммерческой стороной этого прибыльного изобретения.

Венпорт отпил глоток горького травяного эля из стоявшего перед ним стакана. Он скривился, но отпил еще, стараясь успокоить расходившиеся нервы. Зуфа должна прийти с минуты на минуту, и он очень скучал по ней и хотел ее видеть.