Хольцман и Норма поспешили к платформе, откуда был хорошо виден весь город. Они сразу увидели, что космопорт горит в разных местах. Там собрались огромные массы людей, и даже сюда издалека долетал рев толпы.

Когда хозяин повернулся спиной к рабам, кто-то громко сказал:

– Мы достаточно долго были рабами! Но больше мы не хотим работать!

Хольцман резко обернулся, но не смог понять, кто это сказал.

– Вы не только рабы, но вы, видно, еще и полные дураки! Вы думаете, что я лежу на диване, пока вы все тяжко трудитесь? Вы не видите разве, что в моих окнах едва ли не до утра горит свет? Остановка в работе наносит вред даже не одному народу, а всему человечеству.

Норма постаралась урезонить рабов более мягко:

– Мы кормим и одеваем вас, обеспечиваем вам достойное жилье и единственное, о чем мы просим взамен, – это о простых арифметических вычислениях. Мы должны сражаться вместе с нашим общим врагом.

В эту проповедь вмешался Хольцман:

– Неужели вы хотите вернуться на свои грязные мелкие и нецивилизованные планеты?

– Да, – дружно, в один голос, ответили рабы.

– Эгоистичные идиоты! – буркнул Хольцман и снова выглянул в окно, чтобы посмотреть на пожар и восставшие толпы рабов. – Невероятно!

Хольцман не считал себя плохим хозяином. Он никогда не заставлял рабов работать больше, чем работал он сам.

С высокой платформы, куда перешли Хольцман и Норма, река казалась мрачной серой лентой, где отражались хмурые тучи, которые заволокли небо. Норма принялась размышлять:

– Если восстание перекинется на сельскохозяйственные районы и шахты, то лорд Бладд не сможет его подавить никакой военной силой.

Хольцман покачал головой:

– Эти надменные буддисламисты думают только о себе. Точно так же они вели себя, когда бежали от титанов. Они не видят ничего за пределами своего узкого и низкого горизонта. – Он бросил недовольный взгляд на возмутившихся вычислителей. – Теперь нам придется тратить время на улаживание конфликта с этими людьми, вместо того чтобы заниматься борьбой с реальными врагами.

Он плюнул на пол, выразив этим крайнюю степень презрения.

– Будет чудом, если нам вообще удастся уцелеть.

Он приказал запереть комнату с вычислителями и лишить их еды до тех пор, пока они не вернутся к работе, и направился к себе. Обеспокоенная Норма семенила рядом с ним.

В этот же день лорд Бладд получил список требований от вождя восстания. Защищенный своими последователями, Бел Моулай сделал заявление, требуя немедленного освобождения всех дзенсунни и дзеншиитов и их безопасного проезда к местам прежнего проживания.

В осажденном правительственными войсками космопорту мятежники удерживали многих аристократов и надсмотрщиков. Здания космопорта продолжали гореть, а в центре толпы чернобородый вождь произносил пламенные речи, горячие, как огонь пожара…

* * *

Насколько реальна религия, если она ничего не стоит и ничем не рискует?

Время стало решающим фактором. В течение многих месяцев Иблис Гинджо готовил свои рабочие команды и ждал обещанного сигнала, который должен был стать началом мощного, хорошо скоординированного восстания. Но в дело вмешалась другая сила, опрокинувшая все расчеты. Машина убила человеческого ребенка, а мать – и это было самое невероятное – вступила в схватку и уничтожила робота!

Для того чтобы использовать в качестве трамплина это чудовищное преступление, Иблису не понадобился его врожденный дар убеждения. Вокруг слышались крики, звон бьющихся стекол, топот бегущих ног. Разъяренные рабы не нуждались в руководстве, на этот раз они действовали по собственной воле.