– Помню-помню. Но это еще цветочки, в «Олимпе» г-года четыре я видал объявление покруче.

Надпись «К-клиент всегда прав» крест-накрест зачеркнута красным, а под ней красивой такой вязью выведено: «г-гарантийный отдел всегда прав, клиент может быть прав иногда». А п-потом какой-то умник дописал: «Но надеяться на это глупо».

– Да уж, – сказал гарантийщик постарше, здесь все называют его уважительно, по имени-отчеству – Степан Алексеевич. Или просто Алексеич. – Жаль, что пришлось снять. Клиенты иногда такие номера откалывают, что хоть прямо сейчас в газету посылай.

И тут началось. Сначала все шло вполне мирно – сисадмины, сервис-инженеры и Павел жаловались друг другу на непослушных клиентов, имеющих наглость что-то требовать. Ну а потом… то ли разогретые пивом, то ли защищая честь своей нелегкой профессии… поспорили, в общем. По типу тех самых охотничьих баек. Только не о чудо-рыбе и не о зайце-гиганте шла речь, а о невероятных претензиях собственных клиентов.

Где пиво – там и пари, не зря же Гинесс свою пресловутую книгу в пабе придумал. Вот и наши решили посоревноваться. Договорились так: победит автор самой удивительной и, конечно, самой невозможной история. А в качестве приза все остальные по разу угостят его нефильтрованным. Да и нам с вами повезло – нас, как людей независимых и беспристрастных, пригласили в арбитры.

Послушаем?

*****

Первым взялся рассказывать Олег.

– Дело было лет этак пять назад, а то и больше. Еще можно было на свалках или среди списанного барахла бывших НИИ найти древние машины со старыми корпусами. Иногда такие тачки привозили к нам на модернизацию. Мучений с ними не оберешься. Но постепенно поток рухляди сходил на нет, и мы уже надеялись вздохнуть посвободнее. И вот однажды некий деятель купил у нас маму. Новую, под самый последний по тем временам тип проца – не помню уж, то ли второй «пень», то ли Дурон.

Степан Алексеевич рассмеялся:

– Да-да, помню его. Оригинал, каких мало.

– Именно, что оригинал, – кивнул Олег. – Уникум просто. И буквально через пару дней он звонит к нам в гарантийку и, пыхая гневом, начинает вопить. Как же так, мол, новенькая мать, он за нее кучу денег отдал, последние наскреб. А она отказывается работать! Бардак, позор, кошмар! Верните деньги! Приплатите за моральный ущерб! И так далее. Кипит, плюется огнем, грозит Защитой прав потребителя, милицией, налоговой и чуть ли не судом Гаагского трибунала. Ну, дождался я, пока он более-менее поутих, ласково успокоил товарища – гарантия, говорю, у вас есть, привозите к нам.

Посмотрим, проверим, и если действительно не работает – обменяем или вернем деньги. Все по закону.

На следующий день он приезжает. В глазах – огонь, мысль в мозгу только одна: лечь костьми, но не дать себя обмануть! Достает плату, демонстративно протягивает мне, держа двумя пальцами, как гнилушку какую:

– Вот! Не работает!

И весь напрягся. Чувствую, готов скандалить. А у меня настроение в тот день было хорошее, лето, помню, за окном, вечером на пляж собирались. И я ему кротко так отвечаю:

– Хорошо, сейчас проверим.

Дело за малым – кладу маму на стенд, проц, память добавил, питало подключил, видюшку воткнул. Настроил. Включаю…

– Р-работает? – спросил Павел.

– Именно. Как часики. Я недоуменно оглядываюсь на уникума: в чем проблема, мол? А он рукой машет. «А-а, – говорит, – лежа она и у меня работает». Что прикажете с ним делать? Пожал я плечами, притащил корпус, воткнул маму вертикально. Подключаю… опять работает. И тут оригинал заявляет: «Да что вы возитесь! В обычных положениях все нормально.