"Я выросла в Оксмаре", - сказала Морган. - "Я никогда не думала о Ринах ни так, ни этак".

Холт выглядел слегка возбужденным: "Вот что я скажу тебе о Призыве: это один из главных ритуалов Ринов. Не уверен, что понимаю суть, но расскажу тебе все, что знаю".

Это одно из моих самых ранних воспоминаний.

Племя Ринов страдало от голода, что, впрочем, бывало очень часто. Незадолго до рассвета они собрались среди, съежившись под порывами ледяного ветра.

Там проходила маленькая церемония, какое-то совместное действие племени.

Шаман Пере-Сник, покрытый пышной черной шерстью, стоял перед ними, поддерживая передними лапами скальную плиту. На ее плоской поверхности он нарисовал контур взрослого скелка. Рогатое существо было изображено в профиль. ПереСник использовал теплые земляные краски, цвета весенней шкуры скелка. Все Рины - взрослые, молодые и подготовительного возраста - голодными глазами смотрели на картину.

Пере-Сник почуял присутствие скелка. Зверь находился в охотничьих пределах, в пределах Призыва. Шаман возглавил песнопение своих соплеменников:

"Ты рядом,

Приходи,

Как мы к тебе приходим!

С твоим прошеньем

Мы убьем тебя!

И съедим тебя,

Чтобы мы, Люди,

Могли жить!"

Слова повторялись снова и снова, пение превратилось в молебен, который перерос в хоровод, голоса слились в сотканный из звуков гобелен, который, казалось, незримо и невесомо струился в пространстве.

Пере-Сник положил изображение на голую землю, и голоса тут же смолкли. Отзвук пения еще дрожал в воздухе, хотя ветер дул в сторону убежища. Шаман произнес: "Добыча приближается".

Охотники последовали за ним в указанном направлении. Вскоре они увидели скелка, упрямо идущего им навстречу. В едином порыве Призыва охотники бросились вперед и, навалившись на мускулистое тело зверя, почувствовали жизненную силу, пылающий сгусток энергии, которым было сердце животного. Когда пение возобновилось, Пере-Сник бесстрастно вырвал это сердце, остановив поток энергии. Скелк застыл и упал, прохрипел последний раз и умер, и только тонкая струйка крови вытекала из его ноздрей. Потом Рины оттащили тушу в укрытие. Потом все ели.

"Симпатическая магия", - сказала Морган, ее глаза слегка сузились, - "вот на что это похоже".

"Когда я стал человеком", - голос Холта на минуту дрогнул, - "мне говорили, что магии не существует".

"Ты действительно этому веришь?" - спросила Морган. - "Тогда назови это формой группового телекинеза. Теперь становится понятным, почему у Ринов нет высокоразвитой технологической культуры. Она им просто не нужна - зачем, раз они могут удовлетворять основную потребность в еде с помощью такой рудиментарной способности как ПК? (ПК - здесь: психокинез (прим. перев.).)

"У меня не было этой силы", - сказал Холт. - "Я не мог войти в Призыв. Я только мог использовать свои когти и зубы. Я не мог стать полноправным членом их сообщества. Поэтому они и отправили меня назад".

В его голосе прозвучала печаль - отголосок одинокого, брошенного всеми человека. Морган дотронулась до его руки и сжала ее.

"Понимаю", - сказала она, - "мы ужасно недооценили Ринов".

Холт кашлянул - неловко и нарочито громко. - "Расскажи о себе", - попросил он. - "Знаю, что тебе нет равных в бою. Но еще я слышал, как люди говорят, что ты..." - он запнулся - "несносная маленькая богачка".

Морган рассмеялась. "Я - эмигрантка, живущая на деньги, которые присылают из дома", - сказала она.