– Что еще может сказать человеческий детеныш, у которого нос растет неизвестно для чего! Да что тебе известно о запахах. Ни один человек не найдет выход из пивоварни, если у него не окажется под рукой огня!

Тяжелые драконьи лапы для пущей выразительности скрестились на груди.

Релкин не сдавался:

– В свое время всем надоело ждать, когда ты вылезешь из яйца, и яйцо вскрыли за тебя. Между прочим, на девяностый день.

Что было сущей правдой. Базил был одним из сонных маленьких кожистоспинников, когда появился на свет. Баз посмотрел на Релкина с выражением оскорбленного достоинства:

– Глупый мальчишка, какое это имеет отношение к делу?

Релкин продолжал скорбным голосом:

– Говорят, ты просто скрючился там и ждал. Ты никогда не знал ничего лучшего. Думал, что мир занят именно этим, а ты просто лежишь и ждешь, пока кто-нибудь не соберется и не вскроет яйцо вместо тебя!

Базил с громким ворчанием отвернулся. Хвост его странно дрожал, а двухтонный торс был воплощением обиды и гнева. Потом он оглянулся на Релкина:

– Ты просто мерзавец, и я вообще не обязан обращать на тебя внимания.

– Выпей эту бадью. Ведьма обещала, что все получится.

Базил пренебрежительно фыркнул:

– Гадкая, вонючая дрянь. Нет уж, спасибо.

– Я уже не говорю про то, как рисковал, чтобы раздобыть для тебя эту самую дрянь. И прошу-то я у тебя почти ничего – всего лишь ее выпить.

– Э-эх!

– Базил! Неужели ты действительно хочешь отправиться в Куош и таскать тачку до конца своих дней?

Дракон слабо фыркнул. Глянул назад одним глазом и отвернулся, встретив сердитый взгляд Релкина, стоявшего руки в боки.

– Ты деревенскую жизнь знаешь. Сделаешь там какую-нибудь глупость, к примеру напьешься и опрокинешь стог сена, как тебя тут же отведут к кузнецу и достанут щипцы для кастрирования.

Базил хрюкнул и отвернулся. О драконы древности! Какая это тоска, вести подобную жизнь. Как будто скотина в поле.

– Буйного дракона в деревне терпеть не станут.

Базил печально вздохнул. Мгновение он что-то шипел себе под нос. Затем со стоном тряхнул головой и повернулся к Релкину.

– Ты прав, Релкин. Двигай сюда бадью.

Релкин не стал упускать шанс. Он безжалостно продолжил атаку.

– Только вообрази: всю весну тягать плуг, Базил. Мы на этом разжиреем, верно? Через некоторое время ты станешь таким пухленьким и довольным, что тебе уже будет все равно, я правильно говорю?

Баз застонал:

– Ты знаешь, как меня достать, глупый мальчишка! Давай бадью!

Базил ухватил бадью с бурой, дурно пахнущей жидкостью. Варево было густым, вязким и слегка походило на пиво на ранней стадии брожения – мутное, темно-коричневое, с желтоватой пеной.

Базил не знал, стоит ли ему рисковать, поверив рассказу мальчика. На первый взгляд, это чистый бред. Могущественная ведьма в Высокой башне выбрала, видите ли, время и состряпала лекарство для Сироты Релкина. В обмен на цветы и любовные утехи.

Болтовне о прелестях этой ведьмы и характере утех Базил не верил. Слишком хорошо он знал хвастливую натуру Релкина. А что касается самой ведьмы и происхождения этого зелья, на этот счет вытянуть из него ничего не удалось. Похоже на то, что он и сам этого толком не знает.

Дракон поднял бадью с вонючей жижей. Ужасно прогорклый запах. Ноздри его сморщились от отвращения. Он опустил бадью.

Желудок вздрогнул и сжался от одного только запаха.

– Пахнет дерьмом больной кошки! – прорычал дракон.

Релкин, тот просто отвернулся.

С усталым стоном Баз поднял бадью и сделал быстрый глоток. Может, если пропустить сразу побольше жидкости, то будет не так противно.