— У нас нет ничего нового, — сказал Грегер, когда они поздоровались. — Но мы располагаем сведениями, что вы только что копали у себя на участке. Это так?

Густав признался, что так и есть. Они закопали кошку Фриды, которую сбила машина за день до того, как пропала Беатрис. Он нашел бедное животное на дороге совершенно сплющенным, но все это отошло на задний план с исчезновением Беатрис.

— Понимаю, — кивнула Чарли.

Она взглянула на Грегера.

— Нам придется ее выкопать, — сказала она. — Просто чтобы…

— О боже! — воскликнул Грегер. — Что вы там себе вообразили?

— Мы ничего не воображаем, — ответила Чарли. — Наша работа не в том, чтобы воображать. Мы совершили бы ошибку, не проверив ваши слова.

— О’кей, — буркнул Густав. — Давайте, копайте. Тратьте на это время вместо того, чтобы искать мою дочь. За домом стоят лопаты. Ну что ж вы стоите?

— Я понимаю, что вы возмущены, — начал Грегер, — но…

— Хватит болтовни, выполняйте свою важную миссию, — рявкнул Густав и захлопнул за собой дверь.

— Придется позвонить экспертам, — сказал Грегер.

— Мы справимся сами, — ответила Чарли. — У меня в машине есть перчатки.

— Даже не знаю, — вздохнул Грегер.

— Начнется такая свистопляска, — заметила Чарли. — Думаешь, стоит их этому подвергать? — она кивнула в сторону дома.

— Хорошо, — согласился Грегер. — Неси перчатки.

В дальнем конце сада под большим дубом на газоне виднелся участок голой земли длиной в полметра.

«Глубоко, чтобы похоронить кошку, — подумала Чарли, когда они прокопали некоторое время, ни на что не наткнувшись. — Лишь бы девочки не оказалось там. Лишь бы все не закончилось вот так».

— Я на что-то наткнулся, — сообщил Грегер. Он постучал лопатой. — Тут какой-то деревянный ящик.

Прошло несколько минут — и они уже вытащили ящик на поверхность. Оглядев его, Чарли подумала, что он достаточно большой, чтобы вместить грудного ребенка.

Ящик был закрыт на два крючка, которые легко открылись. Раздался легкий скрежет, когда Грегер поднял крышку.

В лицо им ударил знакомый запах, к которому невозможно привыкнуть. Стараясь дышать через рот, Чарли заглянула в ящик. На нее пустым взглядом смотрели желтые кошачьи глаза.

Сара

Микке, полицейский, сидел в пабе, так что я решила не ехать в магаз на машине. Он очень снисходительно относился ко мне и к тому, что я вожу — зачем еще раз испытывать его терпение.

— Черт, я боюсь этого места, — пробормотала Лу, когда мы снова проходили мимо плавильни.

— Это просто старый завод, — ответила я и поймала ее под руку, когда она оступилась.

Она была пьяная. Я тоже.

— Почему тут везде темно, как в заднице? — спросила Лу. — Почему не светят эти гребаные фонари?

— Потому что их бессмысленно чинить.

— Проклятый подъем! — вздохнула Лу, когда мы поднялись по склону возле гидростанции и миновали промзону. Слева от нас осталась река, заслонки дамбы и водопад. Когда мы поднялись на мост, Лу предложила сделать перекур.

Мы закурили. Лу перегнулась через перила.

— Вода совершенно черная, — сказала она.

— Она и днем черная, — ответила я. — Тут очень глубоко.