Я сидел и держал в руках «прямой флеш»!

С рюмкой в руке, Бэби неторопливо обходила стол. Позади Дэвиса она остановилась и наблюдала за игрой. Дэвис поставил сто долларов. Стив принял вызов и удвоил ставку, а Мэнсфилд принял мой вызов. После этого удвоил ставку Дэвис. Стив спасовал, а Мэнсфилд принял вызов. Дэвис с напряжением ухмыльнулся, глядя на меня, и повысил ставку на четыре голубых жетона, каждый по пяти сотен…

Мне не нужно было пересчитывать мои деньги — я знал, что у меня осталось всего пятьдесят долларов.

— Кэрри?! — спросил я безразличным тоном. — Как обстоят дела насчет кредита?

Он равнодушно взглянул на меня, но я заметил, что его мозг все-таки напряженно заработал. Ему меня рекомендовали с очень хорошей стороны, и к тому же он видел те двадцать тысяч, с которыми я прибыл в этот город.

— Само собой, Майк, — ответил он, — сколько?

— Двадцать тысяч, — сказал я таким тоном, словно просил у него сигарету.

Он и бровью не повел, но, отсчитывая мне жетоны, все-таки едва заметно скривился. Я принял ставку Дэвиса в две тысячи долларов и повысил ее еще на четыре.

— Такая игра не по мне, — сказал Мэнсфилд и спасовал.

— Увеличим ставку на пять тысяч, — не уступил мне Дэвис. — Уверен, что вы блефуете, Фаррел.

— Угу, — подтвердил я и положил двадцать голубых жетонов на середину стола, показывая тем самым, что я превысил его ставку еще на пять тысяч.

Никто не произнес ни слова. Лицо Дэвиса казалось на редкость невыразительным, когда он пересчитывал свои жетоны. Я чувствовал, что напряжение нарастает с каждой секундой. Жетонов у него оказалось на одиннадцать тысяч, он вынул бумажник и достал четыре тысячи. Все это он бросил на середину стола. Из тех двадцати тысяч, которые дал Кэрри, у меня осталось только шесть, а чтобы принять вызов Дэвиса, мне нужно было десять.

— Как насчет того, чтобы увеличить кредит? — спросил я.

Кэрри замер в нерешительности, снова мозг его напряженно заработал, а я с деланным безразличием отвернулся. Из-за стола на меня устремила глаза Бэби, она приподняла руку и положила себе четыре пальца на щеку. Я до того разозлился, что готов был убить ее.

— Кредит, разумеется, для тебя открыт, Майк, — наконец сказал Кэрри, пытаясь произнести это по возможности равнодушно, — но я тоже не понимаю, почему бы господам не ограничить ставки?

— В таком случае добавь в банк десять тысяч и положи еще десятку сверху.

Кэрри последовал моему указанию, а потом вопросительно взглянул на Дэвиса.

— Кэрри правильно тебя понял, Фаррел? — спросил тот.

— Угу, — прохрипел я.

Дэвис сдвинул на середину стола двадцать голубых жетонов. Он даже не подождал, пока я покажу ему свои карты, и со злобной ухмылкой бросил свои карты на стол.

— Парочки, которую вы прикупили к своим трем, на этот раз не хватает. Вы глупец! — сказал он.

У него было четыре короля.

— Сожалею, — сказал я и показал ему свой «прямой флеш».

Секунд десять Дэвис неподвижно смотрел на мои карты и не мог поверить тому, что видел. После этого он быстро поднялся.

— Дайте мне мои остатки, — сказал он, отдавая Кэрри оставшиеся жетоны. — Как раз хватит на такси.

— Конечно, конечно, — сказал Кэрри, услужливо протягивая ему деньги.

— Мы уходим! — Дэвис бросил взгляд на свою темноволосую спутницу и вышел из комнаты, не дожидаясь ее.