Но работа уголовного адвоката в том и заключается, чтобы разложить все по полочкам: какое дело удастся отстоять в суде, какое нет. Небось такой же премудростью он угощает и тех, кто совершил настоящее преступление — украл, изнасиловал, убил. Та к вы разбили ей голову кирпичом, ясно-ясно.

Белзер кинул справочник по уголовному праву в ящик и сплел пальцы. На мизинце правой руки сверкало крупное золотое кольцо.

— У тебя замечательный отец — сам-то чувствуешь?

— Да.

— Умнейший человек.

— Точно.

— А ты на маму похож.

— Спасибо-спасибо.

— Слушай, — заговорил Белзер, вертя кольцо на пальце, — выкинь все это из головы. Что было, то было. Переживания никому не идут на пользу.

Но с выходом пятничной «Пост» стало ясно: ничего из головы не выкинешь.

Эй, Супермен!

Слухи распространяются быстро.

Слышь, Супермен, открой мне банку! Да не урони смотри!

Эй, Супермен! Мистеру Киста Желудка нужен рентген. Примени свои Х-лучи.

Статья из «Пост» повсюду: на досках объявлений, в ванной, в грузовом лифте и в кафетерии; заперта в шкафчике раздевалки и скреплена с флайерами предстоящей конференции по «Новым методам пересадки почек» или по «Врожденным порокам сердца».

Куда бы Джона ни пошел, его поджидал двойник: паршивое фото, которое Кристофер Йип где-то ухитрился нарыть. Зернистое изображение, кривая улыбка, щечки-яблочки — он больше смахивал на жертву преступления. Командовавшие Джоной ординаторы заходились смехом:

Вперед, вперед и выше!

Они донимали Джону цитатами из статьи. Полстраницы чепухи, щедро сдобренной эпитетами и увенчанной заголовком сорокового кегля. В статье Джона именовался то «ординатором третьего года обучения», а то и хирургом.

Поздравляю, Супермен! Ты, оказывается, уже ординатор? Не напишешь мне рекомендацию?

Повесть о том, как Джону осматривали в травме, быстро обрастала мифологическими подробностями. Его зад и другие выдающиеся части тела обратились в фетиш. Тут уж комические варианты неисчерпаемы:

Суперчлен!

Суперхрен!

Ему казалось, вот-вот его выставят на арену.

БИТВА СУПЕРДОКОВ

ПРИДУРОК ПРОТИВ НОЖА

Но дело сделано, лучше уж подыграть, чем противиться. Его называли Кларком, он раскидывал руки — сейчас взлечу — и высвистывал ветер. Он напевал песенку из сериала и, пародируя чудеса гибкости, прикидывался, будто на нем лопается рубашка. Медсестры тыкали его в надутые бицепсы. Отпускали шуточки по поводу облегающих брючек. Хотите посмотреть поближе? — хорохорился он.

Люди, про которых Джона и думать забыл, присылали электронные письма с наилучшими пожеланиями и неуклюже пытались выразить герою свое восхищение. Девушка, с которой они вместе учились в школе, опасалась, что он ее не помнит (не вспомнил), и спрашивала, не пригласит ли он ее на чашку кофе (не пригласил).

Друг Джоны Вик, штудировавший медицину в HUM, прислал огромный букет с карточкой: «Твое счастье, что цветы не на похороны, идиот».

В среду позвонила сестра.

— О чем ты только думал?

— Я не думал.

— Он же мог тебя зарезать. — Порой ее интонации точь-в-точь напоминали материнские, до ужаса.

— Знаю, — сказал он.

— И ты спокоен? Судя по голосу, ты ничуть не взволнован.

— Какое тут спокойствие.

— Тогда почему у тебя такой спокойный голос?

— Я устал, — ответил он.